Burger
Вывод из запаса. Что хранится в музее оружия «Дух воина»
опубликовано — 27.02
просмотры — 2375
logo

Вывод из запаса. Что хранится в музее оружия «Дух воина»

Римский шлем, ритуальные сабли, хазарские метательные топоры и другие экспонаты единственного частного музея на территории Казанского Кремля

Пару лет назад «Инде» подробно писал о частных музеях Казани: тогда мы предостерегали читателей от посещения «Дома великана» и советовали зайти в Музей чак-чака (и по-прежнему придерживаемся тех же позиций). С тех пор наиболее заметным пополнением в этом ряду стал музей оружия «Дух воина». В рамках рубрики «Вывод из запаса» «Инде» отправился туда и узнал, что хранится в первом и пока единственном частном музее на территории Казанского Кремля.


Юлия Степанова

директор музея «Дух воина»

Музей «Дух воина» работает с апреля 2017 года. В основе экспозиции — археологические собрания из фондов Шабановского народного музея (Краснодарский край). Практически все предметы были обнаружены на юге России — в Причерноморье и на Северном Кавказе. В музее представлено 1200 экспонатов — это оружие, украшения и предметы быта от позднего бронзового века до эпохи Золотой Орды. Все экспонаты подлинные, муляжей нет. Открытие «Духа воина» стало возможным после проведения в Казани двух временных выставок, в которых частично была показана эта коллекция: первая прошла на территории Пушечного двора в 2015 году, вторая — в 2016-м в художественной галерее «Парк культуры» в ТЦ «Ривьера».

Помимо археологических предметов в музее представлены графические работы члена-корреспондента Российской академии художеств Валерия Блохина и скульптурные реконструкции воинов различных эпох, выполненные казанским мастером Александром Бочкаревым специально для нашего музея.

Музей «Дух воина» принадлежит компании «Пычак». Ее генеральный директор — выходец из Краснодара, бизнесмен Дмитрий Мишенькин. Ему же принадлежит художественная галерея «Парк культуры» на территории ТЦ «Ривьера».

Римский шлем монтефортино, IV век до н.э.

Римский пехотный шлем монтефортийного типа использовался с IV века до нашей эры по I век нашей. Этот тип шлемов назвали в честь места, где их впервые обнаружили, — кельтского захоронения Монтефортино в Северной Италии. Шлем монтефортино по сравнению с более ранними типами имеет более широкую лицевую часть и затылочную пластину. Сверху — шишак с отверстием для плюмажа из конского волоса или перьев. В Европе такие находят не очень часто. Конкретно этот шлем — из сарматского погребения в Краснодарском крае. Видимо, он попал к сарматам в качестве военного трофея.

Ритуальный кинжал кобанской культуры, Х век до н.э.

Кобанская археологическая культура относится к периодам бронзового (XIII/XII−IV вв. до н.э.) и железного веков (VII−III вв. до н.э.). Представители этой культуры проживали от верховий реки Кубань и до территорий современных Дагестана, Абхазии и Грузии. У этого кинжала широкая рукоять, поэтому его неудобно использовать в бою и в быту. Исходя из этого исследователи считают, что его использовали в ритуальных целях. Об этом же говорят довольно мощный кровосток, или так называемый дол (желоб, продольное углубление на клинке холодного оружия. — Прим. «Инде»), и круглые символы бесконечности и цикличности жизни на рукояти.

Меч акинак, VIII−IV века до н.э.

Акинак — короткий скифский меч. Его характерная черта — почковидное перекрестие на рукояти. Вообще скифскую археологическую культуру характеризуют три типичные составляющие, так называемая скифская триада: обильно украшенное металлическими бляхами и подвесками конское снаряжение, оружие (прежде всего — короткий железный меч акинак) и звериный стиль (орнаменты в виде животных — кабанов, оленей, волков, птиц и др. — на металлических изделиях). Акинак был не просто оружием, но и предметом культа — его почитали, ему поклонялись, на нем давали священные клятвы. О большом значении и почитании меча говорит и то, что скифский бог войны именовался Акинаком. На рукояти одного из наших мечей заметны следы позолоты.

Скифское украшение, VIII-IV века до н.э.

Скифский звериный стиль характеризуется динамичными изображениями реальных и мифических животных. В нашей коллекции есть крошечное украшение в виде бегущего грифона — правда, у него не сохранилась голова. Грифон — распространенный скифский символ, изображавшийся не только на одежде, но и на оружии и предметах быта, поэтому его было несложно узнать по сохранившейся части.

Древки стрел, Х век

Мы очень ценим эти экспонаты, потому что дерево крайне редко сохраняется в таком хорошем состоянии. Древки нашли в глиняных почвах Северного Кавказа — дерево законсервировалось в плотной породе с ограниченным доступом влаги и кислорода. То, что это не просто ветки, а часть вооружения, мы понимаем по следам обмоток на месте крепления наконечника. Кроме того, древки нашли рядом с другим воинским оружием. Кроме деревянных стрел у нас хранится хазарский бытовой нож с сохранившейся деревянной рукояткой — тоже Х века.

Хазарский топор чекан, Х век

Хазарский каганат процветал благодаря работорговле, а способом заполучить новых рабов были постоянные набеги хазар на соседей. Очевидно, что хазары не стремились убивать противников, поэтому определяющая черта небольших топориков чеканов — молоточек на обухе (врагов оглушали, чтобы затем пленить). Еще у нас хранятся традиционные хазарские метательные топоры. Они примечательны крестовидным отверстием на лезвии. Это солярный символ. Хазары исповедовали тенгрианство, то есть поклонялись небу и небесным светилам, поэтому часто изображали солнце на оружии и предметах обихода.

Согнутая сабля, VIII−X века

Эта сабля относится к эпохе Хазарского каганата. В традиционных культурах сломанные вещи принадлежат потустороннему миру: предполагалось, что владелец этого меча будет использовать его после смерти. Мечи и сабли были большой ценностью, которую передавали по наследству от отца к сыну, но если у воина не было мальчика-наследника, то после его смерти саблю гнули или ломали и хоронили вместе с ним. Это так называемый обряд убийства меча, знаменовавший смерть конкретного рода.

Гуннские кинжалы, III−IV до н.э.

Эти кинжалы относятся к эпохе Великого переселения народов. Их особенность — глубокие зарубки на рукояти, о назначении которых ученые спорят до сих пор. Некоторые исследователи предполагают, что это не кинжалы, а наконечники копий, потому что часто в захоронениях эти артефакты лежат над головой человека, а оружие обычно располагали сообразно тому, как его носят при жизни: меч на уровне пояса, щит рядом с рукой, шлем рядом с головой и т.д. Но проблема в том, что наконечники копий обычно вбивали в деревянную рукоять, а не привязывали к ней (а эти зарубки, судя по внешнему виду, нужны были для привязывания). Так что мы думаем, что перед нами кинжал или бытовой нож.

Строгие удила для лошади, IV−II века до н.э.

Эти удила крепились к губам и щекам лошади. Они снабжены шипами, которые давят на правую или левую щеку животного, в зависимости от желания всадника. Это очень чувствительный для лошади способ управления — всадник добивался результата даже малейшим движением, поэтому мог не держать поводья, а крепить их к поясу, управляя конем движением корпуса. Экспонат относится к сарматской культуре. Сарматы первыми начали использовать в бою тяжелую кавалерию и заковывать лошадей в доспехи. Изначально они делали «броню» из срезов копыт умерших лошадей, но впоследствии стали использовать металл. Часто глаза животного были закрыты, чтобы оно не видело, куда бежит, и не впадало в панику. Но система строгих удил была крайне действенной, поэтому закрытые глаза обычно не влияли на управляемость.

Музей работает ежедневно с 10:00 до 20:00
Адрес: Артиллерийский (Пушечный) двор Казанского Кремля, проезд Шейнкмана, 16/1
Стоимость билетов: взрослый — 250 ₽; детский и льготный — 150 ₽; дети до 7 лет, инвалиды первой и второй групп, ветераны — бесплатно
Сайт

Фото: Даша Самойлова