Burger
Неоценимый вклад. Автор татарской «Википедии», модератор «Народной карты» «Яндекса» и администратор сайта Domofoto.ru — о мотивации создавать контент
опубликовано — 27.06
просмотры — 1750
logo

Неоценимый вклад. Автор татарской «Википедии», модератор «Народной карты» «Яндекса» и администратор сайта Domofoto.ru — о мотивации создавать контент

Спанч Боб на татарском языке, 8000 фотографий казанских домов и модерация карт Агрыза

По данным ООН, 43 процента населения земли имеют доступ в интернет. Каждый человек ежедневно пишет, загружает фото или видео в Instagram, Facebook, Twitter и другие социальные сети. Но есть среди них и те, кто, забыв о цифровом эгоцентризме, занимается наращиванием контента в сети целенаправленно и во благо другим (и бесплатно). «Инде» поговорил с автором татарской «Википедии», модератором «Народной карты» «Яндекса» и администратором сайта Domofoto.ru и узнал, как и зачем они все это делают.



Фархад Фаткуллин, 38 лет

Технический переводчик
Автор и модератор татароязычной «Википедии»
Лауреат «Вики-премии-2017» за наибольшее количество правок, совершенных за год (3000)

Я зарегистрировался в «Википедии» в 2009 году. Я тогда уже активно использовал русскую и английскую версии — они мне помогали в работе. Я технический переводчик, и если перевожу что-то, допустим, по праву, захожу на русскую статью, оттуда переключаюсь на английскую версию, вижу актуальный термин, который употребляют носители языка, и мне не нужно ничего додумывать или искать в словарях, написанных русскоязычными специалистами. Татарская «Википедия» существует с 2003 года (русскоязычная с 2001-го), я довольно рано заметил ее существование, но зарегистрировался только в 2009-м. Если посмотреть на историю моих правок, то видно, что в начале я просто пару месяцев баловался — незначительно правил чужие статьи, — а потом забросил это дело. Возвращение состоялось 22 февраля 2012 года — опять же по учетной записи видно, что я добавил в статью «22 февраля» праздники, которые отмечают в этот день.

Я помню мотивы своего возвращения на сайт. Я подумал: «Мне интересен татарский язык, он важен моим родителям и они хотят, чтобы я передал его своим детям. Как же я могу сделать это наиболее эффективно?» К тому же в 2012 году я наткнулся на международное исследование, в котором говорили, что у языка без активно работающей «Википедии» шансов выжить в информационную эпоху нет (представьте, в мире около 6000 языков, а «Википедия» есть только у 300 из них). В этом смысле «Википедия» для татарского языка важнее всех татарских СМИ и школ. Я сам, к примеру, не читаю и не слушаю татароязычные СМИ, на татарском языке в ежедневном режиме читаю только «Википедию».

«Википедия» задумывалась как ресурс, предоставляющий человеку свободный доступ ко всем знаниям мира на удобном для него языке. Поэтому на сайте есть список 1000 статей (существуют и частные версии этого списка — 100, 500, 10 000 статей), которые должны быть во всех языковых версиях (там, например, есть статьи про реки Нил и Волга, актрис Мэрилин Монро и Марлен Дитрих, художников Сальвадора Дали и Фриду Кало). Мы ведем работу по их переводу — сейчас на татарский из этого списка переведено 17 полноценных статей, 85 среднеформатных, 767 малоформатных (менее 10 000 знаков), а 131 пока вообще нет. По показателю этих «маст-ридов» татароязычная «Википедия» занимает 82-е место в мире. Кстати, помимо «Википедии» на татарском работают и другие волонтерские проекты ― «Викисловарь», «Викиучебник», «Викиновости» (на платформе русскоязычного раздела), «Викицитатник», «Викитека» и «Викигид».

Активно я писал до 2015 года. Сейчас занимаюсь больше менторской деятельностью — консультирую людей, занимающихся развитием «Вики» на национальных языках. В августе 2017 года я летал в Монреаль от России рассказывать о своей деятельности. У нас сейчас работает специальное юридическое лицо — российское некоммерческое партнерство волонтеров (таких как я) «Викимедия.ру». Оно, в частности, поддерживает 33 «Википедии» на языках, встречающихся в России (в этом списке есть даже «Википедия» на понтийском языке — на нем разговаривают этнические греки Причерноморья). В 2017 году от «Викимедии» я получил премию за то, что за год сделал 3000 правок. Правда, большинство из них были технического характера — по интерфейсу и CEO.

«Статью в одно предложение кто-то создал еще до меня, админы пометили ее как „рекомендовано к удалению“. Увидев это, я посовещался с детьми, и мы решили, что татарский мир не может обойтись без статьи о Спанч Бобе»

У меня нет какой-то любимой темы. Если смотреть статистику разделов в учетной записи, то там есть статьи про еду, историю, биологию и другие темы. К примеру, написать статью о сороке меня сподвигла дочь: я спонтанно решил сделать это после того, как мы выучили заданный ей в детском саду стих о сороке, — добавил описание, биологическую классификацию, фотографию и медиафайл с пением птицы. Благодаря моим детям на татарском языке можно также почитать о мультфильме «Спанч Боб Квадратные Штаны». Статью в одно предложение кто-то создал еще до меня, админы пометили ее как «рекомендовано к удалению». Увидев это, я посовещался с детьми, и мы решили, что татарский мир не может обойтись без статьи о Спанч Бобе. В итоге вместе дополнили ее за вечер. Но это скорее забава.

Есть статьи, которыми я по-настоящему горжусь. К примеру «Международный женский день» — я ее перевел с английской и итальянской «Википедий».

Бывают и сложные случаи, когда не можешь найти в татарском языке подходящее слово для какого-то понятия. Такое у меня было с переводом термина «Идентичность». Много с кем обсуждал — и в «Википедии», и с татарскими активистами, и с филологами, и с татароязычными журналистами. В итоге сам нашел слово «кемлек» — оно упоминалось в одной из статей Габдуллы Тукая в похожем контексте; затем я обнаружил, что это слово именно в смысле «идентичности» часто использовал в своих статьях Гаяз Исхаки. Это показательный пример, что язык развивается только тогда, когда он приходит в новые сферы знаний.

Как известно, в «Википедии» нет премодерации. Часто это становится предметом критики ресурса: мол, там пишут обычные люди без специальных знаний. Но я уверен, что принцип саморегуляции, на котором основан сайт, не позволяет появляться там откровенно сомнительным тезисам. «Избранные» статьи выбирает само сообщество зарегистрированных пользователей. Поэтому, если вы видите статью с пометкой «Избранное», можете быть уверены в ее добротности — это значит, она долго прожила, пережила множество редакций и содержит корректные ссылки и пояснения.

Один из первых и самых активных авторов татарской «Википедии» Рашат Якупов рассказывал, что ему приходили письма благодарности от школьников и школ за его деятельность. Моя дочь, которая учится в татарской гимназии, тоже активно пользуется энциклопедией. По зарубежным исследованиям, английская «Википедия» с 2007 года стала ведущей энциклопедией мира, обогнав даже энциклопедию «Британика». В англо- и немецкоязычном мире «Википедию» активно используют в школе при подготовке исследовательских работ. Я слышал, что такое уже практикуют в некоторых российских вузах: профессор (обычно сам фанат «Википедии», который понимает, как она работает) задает студентам написать в ней статью на заданную тему, и если к концу семестра она выживет (ее не удалят админы, статья выдержит весь этот внутривикипедийный контроль), а еще лучше — станет избранной, то студент получает зачет. В Татарстане подобный проект есть в «Сэлэт» — он назывался «Викишкола Сэлэт». Я сам руководил группой школьников.

Дмитрий Киру, 24 года

Аспирант-химик, фотограф
Инициатор создания базы данных домов Domofoto.ru
Залил туда около 8000 фотографий казанских домов

В 2013 году знакомый из Москвы заразил меня любовью к типовой советской жилищной архитектуре, всевозможным моделям и сериям всем известных хрущевок и ленинградок. Про Москву он, кажется, знал все, поэтому расспрашивал меня о том, какие дома есть в Казани. Тема оказалась интересной — я обнаружил в городе редкие модели домов, которых по всему СССР, к примеру, считаное количество. Фотографируя их, я подумал, что неплохо было бы сделать базу данных по подобию известного сайта Transphoto.ru, на котором собрана информация по автобусам, трамваям, троллейбусам и прочему городскому транспорту. Я уже был знаком с этим сайтом: в 2008 году, в 14 лет, я залил туда свою первую профессиональную фотографию, которую сделал специально для этого ресурса — снял на улице Декабристов трамвай. Также я знал администратора Transphoto.ru Александра Конова, которого и попросил сделать аналогичный сайт для домов. Уговаривать пришлось долго. Но по ходу к моей затее присоединились волонтеры из Москвы, Одессы и Санкт-Петербурга. В итоге сайт появился в декабре 2014 года.

Изначально я снимал только типовое советское жилье, в то время как пользователи из Петербурга и Одессы тяготели к историческим постройкам (это и понятно — у них полно таких зданий). На сайте нет предпочтений по типу жилья — нас в том числе очень интересует современное жилье, потому что в России и сейчас строят по типовым проектам и одинаковые дома можно обнаружить везде. Хотя в начале мы спорили, что именно нужно фотографировать. Допустим, нужны ли подземные переходы, некапитальные хозяйственные постройки, киоски, малые архитектурные формы и прочее? В итоге на сегодня действует консенсус — фотографируем все, что имеет фундамент и какой-нибудь объем над землей. Например, мы заливаем на сайт некоторые станции метро — в Казани это «Парк Победы», «Аметьево», «Кремлевская» со стороны улицы Баумана.

Мы сразу же сделали ставку на качество фотографий. Фотографии может прислать кто угодно, но действует премодерация (я один из фотомодераторов). Коль скоро у нас база фотографий, нам важно, чтобы изображения были четкими, детализированными, снятыми при хорошем свете и не были сильно отредактированы в «Фотошопе». Поначалу нам присылали много фотошлака — мутные, зернистые снимки, на которых порой еле-еле просматривался сам дом. Их авторы не всегда адекватно воспринимали отказ — на этой почве у нас сразу же произошел конфликт с московскими краеведами. Они стали поливать нас грязью и дружно ушли с сайта. Сейчас у нас активно представлены Казань, Санкт-Петербург, Пермь, Одесса и Харьков.

В каждом профайле может быть неограниченное количество фотографий. Мой пунктик — по возможности заснять снос и строительство здания. Если я вижу, что где-то сносят дом, не задумываясь хватаю камеру и бегу туда. Например, недавно снесли трехэтажный дом на Гаязи Исхаки, 8а — изображение последнего дня жизни дома есть на «Домофото».

Кроме того, авторы заполняют справочные карточки к домам — архитектор, год постройки, индекс проекта (цифровое обозначение проекта типового жилья) и прочее. За достоверностью этих данных следят отдельные модераторы. К примеру, существует ведомственный сайт «Реформа ЖКХ», на котором управляющие компании в обязательном порядке должны указывать всю информацию обо всех домах на своей территории. Но, как правило, УК наплевать на правильность информации, им главное — исполнить «обязаловку». К сожалению, эти неверные данные оттуда перекочевывают на другие ресурсы, в том числе и на наш сайт. Но модераторы знают о ненадежности этого источника, поэтому всегда перепроверяют. Также мы сотрудничаем с казанскими краеведами — они всегда помогают с недостающей информацией. Но все равно у множества домов невозможно установить проекты — к примеру, мы до сих пор не нашли индекс проекта типовых гостинок на Тинчурина, Назарбаева (Эсперанто) и гостиницы «Лучано», выходящей на Право-Булачную. Особенно сложно с современным жильем — кажется, что единой системы сейчас нет, поэтому у многих домов мы находим только проектировщиков (а иногда и их невозможно установить), а в документах индексов проектов они не указывают.

«Мы до сих пор не нашли индекс проекта типовых гостинок на Тинчурина, Назарбаева (Эсперанто) и гостиницы „Лучано“, выходящей на Право-Булачную»

Сейчас я пишу диссертацию по химии и фотографирую городскую недвижимость для строительной компании, поэтому по работе бываю почти во всех районах города. Да и в целом я не люблю сидеть дома, поэтому всегда рад погулять с фотоаппаратом. Я не слежу за посещаемостью сайта, просто люблю фотографировать. К слову, мне совсем не нравится фотографировать людей, хотя это и приносит больше денег. Сейчас я большую часть времени занимаюсь модерацией — всего на сайт в день заливается около 50 фотографий. Бывали времена, когда я один в день мог снять и загрузить столько же, но тогда мне просто вообще нечем было заняться. Всего за три с половиной года на «Домофото» я залил восемь тысяч фотографий. Но я еще отправляю снимки на другие похожие ресурсы — за всю жизнь я, наверное, отправил на эти сайты около 25 тысяч кадров. Поначалу я пытался хранить их на жестких дисках, но быстро понял, что это бесполезно — фотографии копятся слишком быстро. У нас, кстати, пару раз падал сайт, и некоторые фотографии в итоге мы потеряли безвозвратно.

Из казанцев сейчас постоянно выкладываю фотографии только я, а всего нас, наверное, 10 авторов. С кем-то я даже знаком, но мы не дружим — я не люблю сообщества по интересам. Интересов у меня много, я легко переключаюсь с одного на другое, а эти люди, как правило, говорят только о домах — мне это скучно. Нет никакой закономерности по возрасту и социальному статусу авторов — самый молодой автор, которого я знаю, начал снимать для сайта в 12 лет, кто-то увлекается этим уже на пенсии. Я даже не знаю, у кого какие мотивы, — у каждого в голове свои тараканы, о многих из которых люди даже сами не подозревают.

Алексей Егоров, 33 года

Руководитель проектов в IT-компании
Модератор «Народной карты» «Яндекса»
Внес 242 862 правки (19-е место в топе всех пользователей карт)

«Народная карта» появилась в 2011 году, а я впервые залез туда в 2012-м. Сначала она была по сути игрушечной: открываешь свой город, а он почти пустой. Картографирование для меня на первых порах было просто развлечением — убить время. В этом было что-то детское: желание творить, восторг от создания города с нуля (хотя и на основной карте «Яндекса», и у «Гугла», и на 2ГИСе тогда все уже было). Пользователям не было смысла просто так идти на «Народную карту» — если только проверить какой-то объект, который они не смогли найти на основной. Но в 2015-м «Яндекс» объединил карты, и «Народная» стала редактором основной. С тех пор все правки, которые мы вносим, идут на благо пользователям, участвуют в составлении маршрутов. Соответственно, вопрос, зачем я все это делаю, окончательно отпал.

Арсенал средств у картографа такой, что город можно буквально отрисовать с нуля. При этом есть служебные инструменты, доступные только сотрудникам компании: например, в некоторых городах «Яндекс.Навигатор» умеет подсказывать, с какой полосы поворачивать, и народные картографы эту информацию добавлять пока не могут. Но вообще, как правило, когда разработчики вводят новые типы объектов, картографов стимулируют их активно использовать. Помню, когда в редактировании появились светофоры, для нас объявили неделю светофоров, и мы дружно отмечали на карте все перекрестки, где они есть. Кстати, светофоров в Казани не так много, как кажется, — если бы у меня был готовый список, я бы все отметил за день.

Спустя какое-то время обычного картографирования я понял, что мне не хватает инструментов. Например, я не мог удалять объекты, и это затрудняло работу над чужими ошибками. Я подумал: возьму на себя дополнительные обязанности — и стал модератором. Мне было интересно знать, что делают другие, и я не хотел, чтобы они делали что-то не то. А еще модератор может банить. Кстати, на карте есть вандалы. Кто-то вносит неверную информацию из интереса: ого, можно рисовать на карте, дай попробую! Есть те, кто просто любит творить — приходят на пустырь и рисуют там вымышленный город. Правда, обычно не успевают: времени на город нужно много, а модератор приходит быстро. Обычно мы их просто предупреждаем, что так нельзя, и они уходят. Но есть и целенаправленные вредители. Что ими движет, я не понимаю. Наверное, иногда это школьники, которым лишь бы побеситься. Есть озлобленные люди: однажды модератор не так понял их правку, и теперь они последовательно вредят всей системе. Правда, со временем таких все меньше.

В Казани пользователей «Народной карты» около десяти, активных — человека три, причем двоих я знаю лично. А модератор вроде бы только я один. Естественно, за территорией присматривают сотрудники «Яндекса» — за мной тоже нужен глаз да глаз. Помимо Казани я правлю пол-Татарстана — все, что выше Камы, северо-запад — мое. Но я не очень люблю модерировать удаленные территории. Иногда нет другого способа проверить правомерность правки, кроме выезда на место. А я вряд ли решусь поехать что-то проверять в Агрыз.

Когда я вижу правку, которую мне нужно принять или отклонить, сначала оцениваю ее достоверность какими-то внутренними эвристическими алгоритмами. Грубо говоря, если пользователь нарисовал дом странной формы в неподходящем для дома месте, это либо «Кловер-хаус», либо человек что-то напутал. Если правки касаются каких-то крупных объектов, можно обратиться к спутниковым снимкам (важно, чтобы они были достаточно качественными и были сделаны летом — зимой дороги и объекты могут быть неразличимы из-за снега). Иногда можно открыть другие картографические сервисы и посмотреть, есть ли там здание или дорога. Мы не можем копировать данные из других систем, но свериться — вполне.

Если речь об адресах, сверяться можно с данными Росреестра. Ну а если информации совсем нет, приходится выезжать на место самому. В свое время я, например, полностью исходил Ометьево. Частные сектора — это вообще отдельная история. Самый распространенный случай, когда оказывается, что там несколько домов с одинаковыми адресами (алгоритм «Народной карты» не позволяет оставлять оба). Приходится создавать формальный «комплекс зданий», хотя на деле это не совсем корректно. Есть, например, многоэтажный дом по Годовикова, а через дорогу — частный сектор, до которого нужно еще добраться, и там дом с таким же адресом. Какой же это комплекс? Как правило, дома-близнецы появляются после присоединения деревень к городу.

А еще у «Яндекса» недавно появились снимки с регистраторов. У них есть отдельное приложение: перед поездкой ставишь на стекло смартфон, и он фотографирует дорогу с определенной периодичностью (пока это делают только сотрудники и подрядчики «Яндекса»). Это не стритвью, потому что изображение — не панорамное, но с фронтальными снимками тоже вполне можно сверяться.

«У меня нет графика типа „сегодня рисую Лаишевский район, завтра — центр Казани“. Тогда хобби превратится в работу»

Вообще я обожаю ездить за рулем. Зачастую данные я получаю, когда просто катаюсь по городу. Один раз по фану на пару месяцев даже устроился работать в «Убер» — решил, что буду таксовать, чтобы хоть бензин отбить, а заодно подтвердить данные по дворам. Забавный факт: «Убер» раньше использовал карты «Гугла», но когда после объединения с «Яндекс.Такси» перешел на «Яндекс.Карту», чтобы не шокировать пользователей, перекрасил ее в свои цвета. Вообще конкуренция у карт большая. И «Гугл», и 2ГИС молодцы. Что-то лучше у нас, что-то у них. Пару лет назад, к примеру, «Гугл» запустил свои панорамные автомобили по дворам. Тогда у них появилась вся информация о шлагбаумах и перекрытых проездах. При этом в целом карта «Гугла» более грубая и неконкретная — местные изменения на «Яндексе» отображаются быстрее. Плюс картографы тоже постоянно обновляют структуру дворовых проездов, а «Гугл» машину с тех пор больше не отправлял.

Наверное, самая горячая пора у картографов была перед Универсиадой. Помню, когда сделали развязки, я выезжал на них, включал GPS-трекер и записывал траекторию движения. Проезжать нужно было несколько раз, чтобы получить усредненные значения, потому что телефон не специализированная техника, погрешность у мобильного GPS большая. Сейчас глобальных дополнений карты почти не происходит. Хотя к чемпионату мира по футболу «Яндекс» тоже устраивал совреды (совместные редактирования) — в городах-участниках массово наводили порядок, отрисовывали территории вокруг стадионов, а одной из главных задач был перевод названий улиц. Казань была первой в списке, и правила еще не устаканились, поэтому надо было решать спорные случаи (Chekhov street или Chekhova?). Вы бы знали, сколько баталий было по поводу слова ulitsa! (В итоге решили писать street.)

Около года назад я по личной инициативе стал переводить названия улиц на татарский язык. Зачем я это делал? Вообще-то татарский в республике государственный язык — если «Яндекс.Карта» будет работать на татарском, это ведь круто! Правда, пока мои переводы ждут своего часа, татарский слой на карту еще не добавили. Зато есть английский и турецкий.

Меня никто никогда не звал работать в «Яндекс» — зачем, если я и так бесплатно модерирую карту? Это мое хобби. Кто-то марки собирает, кто-то модельки клеит, кто-то программы на досуге пишет, а я знаки и дома́ рисую. Каждый день у меня на это уходит часа по два. Обычно сажусь после работы и разбираюсь, что пользователи насоздавали за день. Еще в ленту попадают изменения, которые внесли аутсорсеры «Яндекса» — их нанимают на большие задачи, например, массово отрисовать дома на какой-то отдаленной территории. У меня нет графика типа «сегодня рисую Лаишевский район, завтра — центр Казани». Тогда хобби превратится в работу. Но я всегда держу в голове какие-то фоновые задачи. Например, сейчас такая — отрисовать Атнинский район.

Не могу сказать, что меня часто благодарят, — я работаю не ради этого. Хотя бывают моменты. Например, говорю знакомому: «Я твой поселок отрисовал». Или: «Вот, полюбуйся своим садовым обществом». Люди радуются: «Значит, ко мне теперь на дачу люди смогут по навигатору приезжать? Класс!»