Burger
Музыкант и художник-самоучка Саша Маник: «Жизнь — это психоделический поток, бег в пустоту»
опубликовано — 24.01
просмотры — 2672
комментарии — 0
logo

Музыкант и художник-самоучка Саша Маник: «Жизнь — это психоделический поток, бег в пустоту»

Артист, ранее известный как Holographic Internet, — о жизни в лесу, надоевшем техно, дьяволе в зеркале и месте силы в Азино

Еще пять дней в московской галерее ISSMAG Gallery будет работать выставка «Новая душа» казанского художника-самоучки Саши Маника. Экспозиция затрагивает темы язычества, шаманизма и ритуалов постцифрового мира, смешивая работы, выполненные в разных техниках, в единый психоделический поток образов. «Если же никакого желания взаимодействовать с публичным пространством нет, то остаются мистические прогулки по лесу. Такого рода побег, эскапизм встречается в истории искусства в России не в первый раз, но сейчас это острее чувствуется в других городах, не в Москве», — так характеризует настроение работ Саши интернет-журнал об искусстве aroundart. Любителям электронной музыки Маник более известен под псевдонимом Holographic Internet, под которым он выпускал миксы для таких заметных изданий, как Novembre Magazine и Ofluxo. «Инде» поговорил с Маником о том, как на него повлияло язычество, почему надоело техно и за кем будущее музыкального мира.

У меня нет единой изобразительной техники. Коллажи, фотографии, рисунки акрилом и мелом, всевозможные смешанные техники — все это появляется спонтанно, бессознательно, мой творческий процесс интуитивен. Я иду на ощупь и не знаю, что получится в результате. Красками я начал рисовать недавно, в основном же собираю из рисунков в «Фотошопе» изображения послойно. В ближайшее время думаю начать работать со скульптурой. Выставка в ISS Gallery составлена из работ, отобранных из моего архива за последние полтора года.

Почему выставка называется «Новая душа»? В ее основе идея чувственности. Не хочется прибегать к ярлыкам, но такое движение, как метамодернизм, могло бы помочь понять то, что мне хотелось донести до людей, — это преодоление постмодернистской иронии и движение в сторону новой искренности. Мне нравится, что удалось избежать галерейной стерильности — например, на выставке есть инсталляция из моих личных вещей. Даже не инсталляция, а такой мини-алтарь, где за каждым предметом стоит история. Например, там есть ножик из голубого опала, подаренный моему другу настоящим индейцем. Мы его всегда берем с собой как оберег, когда идем в лес.

Я не искусствовед и даже толком не художник, поэтому не оперирую терминами и все делаю ситуативно. Но все же мне нравится термин «эпический коллаж», потому что он точно подмечает то стремление, которое есть в творчестве многих современных художников и музыкантов, — не фиксировать жизнь как нечто статичное, закостеневшее, а показать ее непрерывный процесс. Жизнь — это психоделический поток, бег в пустоту.

В моем творчестве силен этнический лейтмотив. Я это связываю с тем, что у меня мордовские и, следовательно, языческие корни. Плюс я еще в детстве много жил на природе, часто ходил в лес, у меня отец работал в тайге, прокладывал дороги, жил в диких местах, потом лесником работал. Я всегда хорошо чувствую себя в лесу.

Я немного аутичный и иногда пребываю в особом состоянии. Даже не иногда, а зачастую. Поэтому в моем творчестве так проявлен символизм. Вся история человечества показывает, что мифология играет огромную роль и что базовый уровень восприятия — это всегда символ. Мне сложно выражать себя с помощью языка: порой я не понимаю, почему используются такие слова, а не другие, и почему у них именно такой смысл. А символ — это форма, с помощью которой можно емко донести что-то, прибегая только к линиям и пропорциям между ними. На выставке представлен знак, называющийся «Бесконечность — основа креста». Вообще-то это сатанинский крест, символ из эзотерики и из алхимии, но я переиначил его смысл, увидел в нем свой. Это похоже на экзорцизм — ты берешь что-то темное и переводишь это в свое пространство, где оно приобретает совершенно другой смысл.

В детстве я не знал никаких жанров и стилей, но музыку играть начал с раннего возраста — получалось что-то очень странное. Я сам задавался вопросом: что же это такое? В это время я слушал только жесткий металл. И вот как-то я играл в Stalker, увидел в конце в титрах надпись: «музыка — композитор Владимир Фрей» и обалдел: ничего себе, там еще и музыка была? Тогда я узнал, что это эмбиент и что так называется музыка, которую я пишу сам. Я написал Фрею письмо, попросил совета, и он мне прислал Selected Ambient Works Афекса Твина. Конечно, это очень сильно на меня повлияло.

Теперь я буду называться просто HI, как сокращение от предыдущего названия. Я решил сменить Holographic Internet потому, что это слишком длинно. А еще меня воспринимали как вапорвейв-артиста, и мне это не нравится, так как я не хотел бы ограничиваться одним жанром. Сейчас можно записать любой инструмент, а потом сделать из него бит или что угодно. Я записываю варган, барабаны, голос — вообще хочется, чтобы было больше вокальных партий. Сейчас я ищу свой голос, думаю, как его подать.

Я познакомился в Москве с 15−16-летними ребятами и вижу, за кем будущее. За ними — за открытыми, честными и свободными людьми. Они уже очень много понимают и при этом восприимчивы к новому. Их вечеринки и лейбл «Брат» — очень сильное явление, которое уже заметили на Западе.

Техно в последнее время стало слишком много. Но, мне кажется, это засилье скоро прекратится, потому что людям оно начинает надоедать. Пора бы уже.

Меня сформировал мой мистический опыт. Детство я провел в деревне, и там было много странных вещей. Например, лет в пять я пошел с друзьями в лес, отстал от них и заблудился. Очень долго ходил, вышел уже под утро, и все вокруг было в красно-черных цветах. Спустя много лет я увидел такую же сцену в фильме «Восхождение в Вальгаллу» и поразился тому, насколько это созвучно моим воспоминаниям о той прогулке. И, конечно, сформировавший меня мистицизм связан с путешествиями в другие миры. Этой темой я очень заинтересовался класса с шестого, когда прочел на компьютере энциклопедию и понял, что единственное, что меня заинтересовало в ней, — это изобретение Хофмана. В студенческие годы у меня была сильная депрессия на протяжении довольно долгого времени, я искал какие-то выходы и понял, что надо посадить дома грибы. Ко мне пришел друг, попробовал их, впал в транс и стал вещать от лица какой-то другой сущности. Потом он сказал мне тоже их съесть, и это было катализатором, отправной точкой всего того, что происходит со мной сейчас. В тот вечер я увидел в зеркале дьявола.

Я до конца не понял, в чем суть атеизма. Я вижу, что человек хороший, но когда он называет себя атеистом, я не понимаю, как так. Мне нравится слияние научного и религиозного подходов — думаю, ответы нужно искать в этом, а не в чем-то одном.

Мы с друзьями нашли место силы в Азино: поляну на возвышенности, откуда видно весь район. Мы ходили туда несколько раз, и там совершенно особая атмосфера. Как-то раз мы пришли с камерой и фонариком и сделали мини-фильм, для которого я потом написал музыку. Получился такой видеомикстейп. Там есть а-капелла Korn, смешанная с жестким нойзом, и мэшап из группы «Тату» и музыки Popol Vuh из фильма «Агирре, гнев Божий».

Очень хочется стадионного кача. Не случайно же мне нравится Канье Вест. Он близок мне по духу своей юродивостью. Странный человек, современный Александр Македонский — такие люди прокладывают дорогу чему-то новому, а сами при этом страдают. Иногда мне кажется, что я тоже такой и что тоже мог бы изменить реальность или, по крайней мере, сформировать свою. Мы живем в иллюзии, но можно создать новую, и сделать это на стиле.

Фото: Инна Перевозчикова


Комментарии — 0
Войдите, чтобы добавить комментарий
ФейсбукВконтакте