Burger
Человек дела. Кинолог — о помощи людям, переводе собак на пенсию и играх в прятки
опубликовано — 16.02
просмотры — 3062
комментарии — 0
logo

Человек дела. Кинолог — о помощи людям, переводе собак на пенсию и играх в прятки

«Плюшевые» лабрадоры, энергичные малинуа и дружелюбные ротвейлеры

В новом выпуске рубрики «Человек дела» «Инде» поговорил с лучшим кинологом МЧС России 2015 года Ириной Федоткиной о том, как вести себя при встрече с агрессивной собакой, для чего спасателям учить цирковые трюки и почему лабрадоры оказались жертвами пиара.

Как многие мои коллеги, в спасатели я пришла из горного альпинизма. Я увлекалась им в детстве и студенчестве, даже получила первый разряд. Часто ездила на Кавказ, потом осуществила свою мечту, отправившись в Гималаи. Но сейчас альпинизмом я занимаюсь меньше из-за нехватки времени. До МЧС я успела поработать в Доме культуры в Уржуме, там я руководила клубом туристов «Горизонт» и водила детей в походы. Работа нравилась, но не хватало возможностей для саморазвития — сидеть в офисе за столом не хотелось. Почему МЧС? Возможность помогать людям, путешествовать, осваивать новые специальности и спортивный образ жизни — все это важно для меня.

В МЧС я с 2003 года. Начинала я с городского спасательного отряда в Кирове. Там нам поступила разнарядка на обучение собак, которых я всегда любила. Руководители службы, зная о моем увлечении, предложили мне этим заняться. Так я начала специализироваться на кинологии. Первую собаку взяла на обучение даже не зная, как это делается. Десять лет назад переехала в Казань и устроилась спасателем с уже обученной собакой сначала в республиканский отряд, а потом в федеральный. Различий, кроме масштабов зоны ответственности, в работе федерального и регионального центров МЧС нет. Федеральный отряд вылетает на крупные чрезвычайные ситуации в другие российские города и даже за границу. Региональный — республиканский — отряд работает только в Татарстане.

По образованию я кинолог и ветфельдшер. Я прошла курсы заводчика в Тимирязевской академии, получила специальность «Кинолог» в челябинском колледже «Комитент», инструктор Российской кинологической федерации. Недавно перешла в разряд методистов и преподавателей. Теперь три-четыре раза в год езжу в другие российские города и провожу курсы для кинологов-спасателей по подготовке собак к аттестации в поисково-спасательную службу и саму аттестацию в других российских регионах. Другими словами, помогаю молодым кинологам, так же, как когда-то старшие товарищи помогали мне.

Работа с собаками — не самое сложное, что происходило со мной в первый год в МЧС. Мне было важно наладить общение на равных со спасателями-мужчинами. Физически женщины однозначно слабее, у меня не получается быстро лазить по лестнице с гидравликой за спиной. Потому я должна была найти свои сильные стороны. Женщины, на мой взгляд, выигрывают у мужчин в кинологии. Наверное, отчасти в работе с собакой помогает материнский инстинкт. В нас больше терпения и чувствительности.

В 2015 году я стала лучшим кинологом МЧС России, последние три года получаю звание лучшего кинолога Приволжского федерального округа. Звания важны для службы, но это скорее формальность. Мне приятно, но не более того.

Мой рабочий день начинается в 9:00 и заканчивается в это же время на следующий день. Мы дежурим сутки через трое. В каждой смене — два-три кинолога. Собаки на службе есть каждый день, но их вызывают только при крупных чрезвычайных ситуациях. Дрессировка проходит ежедневно. Животное постоянно чем-то занято: играет, разучивает новые трюки, выполняет физические упражнения. Собака как человек — ей нужен фитнес, она должна быть в тонусе.

Собаку нужно воспитывать так, чтобы развить у нее желание работать и тягу к людям. Важно с ней общаться. Одним словом, все так же, как и в отношениях родителей и ребенка. Чем больше показываешь ей что-то новое и вызываешь у нее эмоции, тем больше позитива будет у животного.

Порода очень важна при приеме на работу в МЧС. Мы ищем собак средних размеров, легких, подвижных, выносливых. Помимо физических данных мы смотрим на их психику. Важно, чтобы собака была абсолютно бесстрашной. Собакам приходится работать среди большого количества незнакомых людей в стрессовых ситуациях, добираться до места происшествия на разных видах транспорта и даже десантироваться с вертолета. Чтобы выбрать щенка для службы, мы проводим тестирование: выносим его в незнакомое место и смотрим на реакцию. Кто-то жмется к хозяину, а кто-то идет обследовать территорию — такие нам и подходят. Чем раньше начинаешь тренировать щенка, тем лучше. С полутора месяцев возим щенка с собой, чтобы у него проходила социализация. Тогда и шансов на развитие фобий будет меньше.

Как правило, мы подыскиваем щенка от родителей-спасателей. Приезжаем и наблюдаем, как играют щенки: кто-то тянется к людям, кто-то сидит в сторонке, потому что пришли чужие люди, кто-то дыбится — значит, охранный инстинкт развит. Такая собака подойдет, например, для полиции. А мы берем собак, которые не подходят населению, — любящих всех людей. Они не подойдут для охраны: наши собаки еще помогут все вынести. Собаки из спасательной службы зализывают, что называется, насмерть. С виду они могут быть грозными, лающими, но открываешь дверцу вольера — и становится совсем не страшно.

С некоторых пор мы не берем лабрадоров, хотя еще несколько лет назад ими была укомплектована вся кинологическая служба. Они тяжелые, им не хватает выносливости. Лабрадор — это охотничья порода, которую заводчики, увы, превратили в выставочную. Из-за неагрессивного характера они пропиарили лабрадора как собаку-компаньона и няньку для детей. Но на самом деле это не так. Лабрадоры очень энергичны, без дрессировки это крупная сильная собака, способная сбить ребенка, вильнув хвостом. Но теперь лабрадоры коротколапые и почти плюшевые. Чем толще, крупнее по весу и ниже ростом собака, тем она спокойнее и больше нравится людям. Ее нужно меньше выгуливать и давать физической нагрузки. Вот почему мы не можем найти легкого поискового лабрадора. Зато обороты набирает относительно новая порода бордер-колли — легкая и подвижная собака, которая практически не может работать самостоятельно, без человека.

Хоть мы называем собак служебными, это наши личные питомцы. Просто государство оплачивает для них еду и ветеринарное обслуживание. Собаку обучают, аттестуют и берут «на договор» в МЧС — как людей. Когда она перестает подходить для службы из-за возраста, собака переходит в разряд домашних любимцев — с уважением и прочими почестями. На собак уходит все мое свободное время. А других питомцев вроде кошек и хомячков я завести не могу: если командировка, их не с кем будет оставить.

Бывает, что собака замечательная, кинолог тоже, но они не могут сработаться и раздражают друг друга. Такое часто случается с опытными кинологами: если первая собака была хорошая, следующих брать сложно — невольно приходится сравнивать. Обычно кинологи берут одну и ту же породу, а собака уступает предшественнице в личных качествах или отличается по характеру. Тогда собаку передают другому проводнику. Тут все как в отношениях между людьми — необходимо уживаться.

Моя первая служебная собака — ротвейлер Джесс. Ей 13 лет, и она проводит почетную пенсию у меня дома. Работать с ней — большая удача. У Джесс исключительные психика и здоровье. Вместе мы участвовали в соревнованиях и объездили всю Россию, Украину, Казахстан. Работали на крушении «Боинга» в Перми в 2008 году, «Булгарии» в 2011-м, на бытовых взрывах в Казани. У Джесс большой послужной список. Наверное, она меня учила даже больше, чем я ее, — доверию, упорству, уверенности в себе, терпению.

Собаку переводят на пенсию так, чтобы она этого не заметила. Главное — чтобы она считала себя нужной: тогда собака не постареет. Она не может физически переносить те нагрузки, которые приходятся на молодых собак, но мы продолжаем устраивать ей тренировки с поисками человека. Их отличие — уровень сложности: тренировки легче и не требуют такой выносливости.

Сейчас я работаю с бельгийской овчаркой породы малинуа — Фартой. Ей четыре года. Она аттестована по трем видам службы — горно-лавинной, поиску живых людей под завалами и поиску тел погибших. Фарта дважды мама. Все ее щенки разъехались по службам — не только в МЧС, но и в другие силовые структуры. Фарта очень надежная, веселая собака, готовая работать всегда. Ее основная проблема в том, что она не может усидеть на месте. Но в то же время это плюс: ей хватает всего 15−20 минут отдыха, чтобы вернуться к работе.

Вместе с Джесс и Фартой мы ведем общественную работу — ездим по детским домам, школам, проводим уроки ОБЖ. Поэтому помимо навыков общительности мы учим их разным цирковым трюкам. Бывает, детей привозят и к нам на экскурсию, чтобы рассказать о работе спасателей. Иногда мы даже устраиваем игры в прятки: дети разбегаются, а собаки их находят. Если в начале встречи ребята побаиваются собак, то в конце их нужно просто прятать от детей.

Наши собаки воспринимают все происходящее на местах происшествия как игру. Мы дрессируем их так, чтобы работа была в удовольствие. Собаки работают в сложных условиях: элементы горения, обрушенные конструкции, спецтехника, большое количество людей. Поэтому у них должна быть устойчивая психика.

У нас есть поговорка: «Ненайденный человек — тоже результат». Это большая ответственность — сказать после зачистки, к примеру, квадрата леса, что там никого нет, и, значит, мы идем дальше. На завалах такого не бывает: мы всегда берем несколько собак. Если одна ничего не нашла, мы все равно пускаем вторую: у всех собак разное чутье. В нашем отряде 12 штатных собак, у нас есть возможность перепроверить себя и быть уверенными в том, что мы можем уступить работу спецтехнике.

Иногда собака, будучи на драйве, не замечает, что травмировалась. Переломов в нашей практике не было, а порезы лап случаются часто. В экипировке собак не до конца продумана обувь: она спадает, неудобная. Даже не знаю, что безопаснее: снять ботиночки, чтобы собака не поскользнулась, или надеть, чтобы она не поранилась. Кроме обуви в экипировке собак — оранжевая сигнальная шлейка и колокольчики, используемые при поисковых работах в лесу. В темное время суток собакам надевают световой ошейник, ошейник с навигацией и иногда фонарик. На техногенном завале собака работает без формы, чтобы не зацепиться за арматуру и другие элементы обрушенного здания.

Меня никогда не кусали собаки. Служебные не агрессивны, но раньше мы часто выезжали на случаи к бродячим собакам. Они могут напасть из-за собственного страха перед вами. Если вы столкнулись с ними, ни в коем случае не убегайте и не поддавайтесь панике. 80 процентов дворняг боятся банального замаха. Сделайте вид, что тянетесь за камнем и хотите его бросить. Если не поможет, спокойно отойдите в сторону, не поворачиваясь спиной. При встрече с агрессивной собакой в открытом пространстве уверенно двигайтесь на нее, стараясь не размахивать руками. Уверенность пугает: если у собаки есть возможность убежать, она непременно уступит вам дорогу.

Профессия спасателя подразумевает хорошую физическую форму, поэтому тренировки дома — обычное дело. Но выгул собак — сам по себе тренинг. Пройти с ними километр и поиграть — значит поддерживать общую физическую форму. Так что не только я собак тренирую, но и они меня.


Комментарии — 0
Войдите, чтобы добавить комментарий
ФейсбукВконтакте