Burger
Дом с историей. Как живется в «зеленом доме» в Соцгороде
опубликовано — 14.03
просмотры — 3061
комментарии — 2
logo

Дом с историей. Как живется в «зеленом доме» в Соцгороде

Квартиры с колоннами, лепниной, идеальной планировкой и завышенной платой за коммуналку

Некогда считавшийся депрессивной окраиной Казани Соцгород в последние пять лет переживает ренессанс. В 2013 году здесь открыли конечную станцию первой ветки казанского метро «Авиастроительная», в прошлом — отреставрировали парк «Крылья Советов», а в этом власти взялись за реконструкцию пристанища косплейщиков и любителей ролевых игр — ДК имени Ленина. В новом выпуске рубрики «Дом с историей» «Инде» узнал, каково жить в одном из самых заметных домов района, где в Соцгороде находится Бродвей, сколько стоит любовь к старине и что больше всего волнует горожан в сносе памятника Орджоникидзе.

Адрес:

ул. Белинского, 5

Постройка:

1938 год

Стоимость квадратного метра:

61 250 рублей

В здании:

«Любимый книжный», аптека «36,6», «Парикмахерская № 1»

Рядом:

ДК им. Ленина, парк «Крылья Советов», станция метро «Авиастроительная», ДК им. Гайдара

Ар-деко по-казански

Дом по адресу: Белинского, 5 построили в 1938 году. Это была архитектурная доминанта так называемого Соцгорода — квартала № 1 поселка завода № 124/27, также известного как Северный город или Авиагород. Вместе с 5-м домом к лету 1938 года в Соцгороде завершили строительство половины северной части квартала — это дома, перпендикулярные улицам Лядова и Белинского. По словам архитектора Марселя Искандарова, проектированием зданий в Соцгороде занимались известные советские специалисты — например Аркадий Мордвинов, один из семерки сталинских архитекторов, которые после войны восстанавливали Волгоград, и сотрудники мастерской академика Ивана Жолтовского (автор дома на Моховой, с которого началась сталинская архитектура). Позднее зеленый и еще несколько домов в Соцгороде стали называть «королёвскими»: их строили для работников 22-го авиационного завода, сам же инженер-конструктор Сергей Королев жил неподалеку — в доме по адресу: Лядова, 5. Жители — в основном инженеры и технические работники, поэтому до войны эти дома называли «домами ИТР».

— В отличие от других российских городов, в Казани домов ИТР очень мало. Зеленый дом — один из самых крупных и примечательных, — говорит Искандаров.

Архитектор рассказывает, что это одна из первых крупных казанских послереволюционных жилых построек, возведенных не из соображений экономии и не для срочного решения жилищного кризиса.

— Этот был модный по советским меркам дом, — говорит он. — Если посмотреть на застройку Восточной Европы (например Польши) и Германии до эпохи фашизма, можно обнаружить много похожих зданий. В стилистическом плане он — практически единственное в городе строение в жесткой рафинированной форме стиля ар-деко. Удивительно, почему искусствоведы до сих пор это не разглядели. Еще один пример — дом чекиста на Богатырева, но это слабое сравнение. По моим наблюдениям, зеленый дом больше всего похож на дом Колли в Москве: много стен, мало окон. Здесь расположилась единственная в Казани арка высотой в три этажа, а в подъездах — стеклянные окна в пол. Это полноценное архитектурное произведение, в отличие от зданий хрущевского периода, когда архитектура была догоняющей, вторичной, вынужденной. Неслучайно в этом доме комфортно жить.

Колонны и подпольные сокровища

Марсель Искандаров купил квартиру в зеленом доме год назад, хотя до этого всю жизнь прожил в центре Казани.

— Сталинки чаще всего приобретают не из-за большой любви к архитектуре и культуре классицизма, а из-за дешевизны. В Соцгороде кто-то видит ущербность и затхлость советской эпохи, но для меня он — образец культурного и архитектурного качества среды. Во-первых, этот дом очень кинематографичный. Он будто не казанский: напоминает мне скорее застройку Ленинграда 1930-х годов. Во-вторых, здесь тихо, и это настоящая роскошь, за которую я готов платить. В-третьих, в любое время здесь без проблем можно припарковать машину, выйти из дома и сразу пойти гулять: рядом множество парков, — объясняет свой выбор Искандаров.

По словам Марселя, квартиры на Белинского, 5 хорошо продаются: за последний год в доме справили десять новоселий. Несколько знакомых Искандарова также переехали сюда жить. Среди его соседей — священник, потомок дворян, переводчик, известный историк, дизайнеры.

— В некоторых квартирах есть комнаты «для прислуги», в подвале — «темнушки» для жителей. Здесь развитая и удобная система хранения, — рассказывает Искандаров. — Уже в 1938 году в квартирах моего дома здесь были ванные с трапом, так что воду можно было лить прямо на пол. В каждой комнате была вентиляция. О добротном подходе к строительству говорит и тот факт, что рабочие использовали четыре вида составов отделки и разный цемент. Этот дом строили и проектировали настолько качественно, насколько это было возможно.

Марсель рассказывает, что хоть жилье здесь и недорогое, оно нуждается в хорошем ремонте, и это увеличивает его стоимость до средней по городу:

— Когда я сюда заехал, хотел восстановить первоначальный внешний вид квартиры, оставить аутентичными паркет, лепнину, планировку. Сделать это удалось только частично. Стены я не переносил и никому не советую. Лепнину заказывал по имеющимся архивным снимкам, колонны реставрировали — они наполовину разрушились, были замазаны. Я также сохранил окна — и рамы, и подоконники. Паркет сберечь не удалось: он оказался слишком старым. Когда мы меняли полы, нашли несколько старых вещиц: китайскую игрушку, ключ, флакон духов «Белая ночь», крышку от американских консервов. Их подкладывали, чтобы усилить шумоизоляцию. Также в силу технологической скудости в 1930-е вместо армирующей сетки использовали листы из сплетенной вручную бересты. Единственное, что я поменял, это ванная комната: хотел оборудовать постирочную.

При этом архитектор сетует на изуродованный фасад дома:

— Из всех оригинальных балконов остался только один — с правого торца. Это здание — единственный для Казани пример применения римского креста в массовой архитектуре, но горожане, видимо, не посчитали это достойным внимания и срезали все балконы с декором. Но дом крепкий и, несмотря на плохой уход, не рушится — это радует.

Квартплата и гражданская активность

Старшая по подъезду, Зоя Васильевна, живет в зеленом доме больше 40 лет. После окончания института в 1976 году ее муж получил от 22-го завода комнату площадью 28 квадратных метров.

— Этот дом я увидела еще будучи студенткой, — рассказывает она. — Я думала, он самый красивый в Казани, мечтала в нем жить. Впереди дома — парк, сзади — парк, немного пройдешь — опять парк. Когда мы заселялись, в комнате были колонны, высокие потолки с лепниной. Дом создан так, что тебе не хочется оттуда уходить. Душа отдыхает в этой квартире. Наверное, это из-за планировки — благодаря толстым стенам и высоким потолкам чувствуешь себя защищенной.

За время проживания в доме ни разу не проводили капитальный ремонт — в планах муниципальных властей он намечен лишь на 2028 год.

— Конечно, его состояние ухудшается, — говорит Зоя Васильевна, — времянка, покраска дома — это ерунда. Дом увядает, но я бы не хотела отсюда переезжать: в нем прекрасно живется и дышится. А еще здесь рождаются красивые дети: посмотрите на юных жителей. Чтобы поддерживать наш дом в хорошем состоянии, мы организовали совет. Его председатель ходит по всем инстанциям, просит сделать капремонт, отремонтировать двери, лестничные площадки, но воз пока и ныне там: у администрации на это нет денег. Помимо этого мы добиваемся правильного расчета квартплаты: за квартиру отдаем 10 тысяч рублей и даже больше. Скорее всего, это из-за плохих труб, которые постоянно протекают.

Жителей своего подъезда Зоя Васильевна называет пассивными:

— Соседи у нас не ах какие. Раньше были настоящие, а в последнее время какие-то обозленные — даже иногда не хочется разговаривать. Есть неблагополучные семьи. Они не платят за квартиру — у некоторых долг висит под 300 тысяч. Дети хулиганят — вырывают домофон, приводят плохих ребят. Надо мной живут узбеки, квартиранты, которые уже меня затапливали. И не поймешь, чем они занимаются: таскают какие-то огромные тюки. Может, это даже наркотики. Как-то я сказала одним квартирантам: «Вы наркотиками занимаетесь? Значит, я сообщу в наркоотдел». И они тут же съехали.

Впрочем, Марсель своим примером разрушает стереотип о пассивности жителей дома. В планах архитектора — не дожидаясь капитального ремонта в 2028 году, самостоятельно отреставрировать подъезд и привести его к виду 1938 года: восстановить оригинальную покраску стен с бело-коричнево-зеленой колеровкой и всеми пропорциями. Кроме того, вместе с активными жителями Соцгорода архитектор разрабатывает программу экскурсий по микрорайону:

— Это будет неформальная, но познавательная экскурсия. С ее помощью мы хотим побудить людей рассматривать, изучать архитектуру. Ведь Соцгород — уникальное в культурном плане место.

Памятник, которого больше нет

До июля прошлого года зеленый дом был единственным в городе, во дворе которого стоял памятник: одни считают, что скульптура изображала Серго Орджоникидзе, другие узнавали в ней Иосифа Сталина. Рабочие демонтировали неухоженный монумент и разделили его на три части, объяснив местным жителям, что его отправят на реставрацию.

Однако конкретной даты окончания восстановительных работ нет: как пояснили в комитете внешнего благоустройства города, «вопрос будет рассмотрен в 2017 году и в последующие годы при выделении финансовых средств».

— Те, кто живет здесь с детства, говорят, что это памятник Орджоникидзе — поселок даже носил его имя, — говорит Марсель. — На мой взгляд, версия о том, что это был памятник Сталину, — оправдание, чтобы его не восстанавливать. А жители возмущаются не столько из уважения к Орджоникидзе, сколько из-за желания сохранить неприкосновенность района. Люди перепугались из-за того, что пространство сквера готовят к строительству очередной высотки. Двор-то большой, просторный, почему бы не воткнуть здесь соципотечную 15-этажку? Хотя судьба памятника, конечно, их тоже волновала. Большинство жильцов обитают в этом доме очень много лет, и демонтаж памятника для них означает уничтожение части их собственной истории.

Одна из противниц демонтажа Орджоникидзе — Зоя Васильевна. Она была среди местных жителей, которые рисовали протестные плакаты с просьбами вернуть памятник на место.

— «Свергнуть то хорошее, что было раньше, нельзя», — вот что на них было написано. Я очень люблю Сталина, воспитана по-сталински, живу в доме, построенном при нем. При Сталине был порядок. И мне все равно, кому это памятник — Сталину или Орджоникидзе: они похожи. Для меня самое главное, чтобы монумент в принципе был. Это скульптура тех лет, которые я уважаю.

Подъезд-«колодец» и магазины на «Бродвее»

Декоратор Наталья осуществила свою давнюю мечту и переехала из обычной девятиэтажки в Ново-Савиновском районе в двухкомнатную квартиру в зеленом доме в декабре прошлого года. В доме неподалеку находится и ее мастерская.

— Я осознанно подошла к выбору нового места жительства. Мне хотелось, чтобы это была постройка 1940-х годов с подъездом-«колодцем» и распашной двустворчатой входной дверью, — рассказывает Наталья. — Сначала я рассматривала варианты на четной стороне Белинского, но там похуже условия: деревянные лестницы, сами дома в плачевном состоянии. Смотрела сталинки на Гагарина, но там квартиры дороже. Когда я купила жилье в зеленом доме, друзья смотрели на меня как на сумасшедшую: в их понимании это старье, которое нужно полностью переделывать. Меня спрашивали: «Деревянные двери ты, наверное, выкинешь?». А я ведь из-за них квартиру-то и купила!

Наталья живет в квартире, планировку которой считает идеальной: комната площадью 24 квадратных метра, кухня с большими окнами, раздельный санузел, спальня, коридор — «взлетная полоса». Много солнечного света. Сейчас здесь полным ходом идет ремонт — новая владелица планирует сохранить лепнину, багеты, оконные рамы и межкомнатные двери. Их она хочет отреставрировать сама — специалисты просят за работу над каждой около 30 тысяч рублей.

— С каждым днем я узнаю о своей квартире все больше. Например, оказывается, раньше здесь были камин, мусоропровод. А улицу Белинского некоторые жители в шутку называют Бродвеем, потому что она довольно широкая и оживленная, — говорит Наталья. — С инфраструктурой проблем нет. В десяти минутах ходьбы — метро. Нужны продукты? Рядом «Магнит», можно доехать до «Бахетле». В доме два салона оптики, аптека, косметический магазин, мясная лавка, цветочный. На соседней Максимова — банки. Неподалеку — птичий рынок. Очень удобно. Соцгород часто ругают, называют его неспокойным районом, но это не так. Он становится современным, при всем этом сохраняя свою историчность, и для меня это важно.

Фото: Даша Самойлова


Комментарии — 2
Войдите, чтобы добавить комментарий
ФейсбукВконтакте

Maric Valeev
14 марта, 22:22
Очень атмосферный дом! Жил в нём в школьные годы. У нас была 4х комнатная квартира как раз в подъезде у арки. И знаете что было самое крутое в нашем подъезде? На 2 и 3 этаже была всего одна квартира на этаж(!!!) Мало какая элитка имеет такой подъезд!

Насчёт балконов написали, но почему-то не упомянули про уродливый балкон-самострой в углу дома (его часть попала на одно фото).

P. S. если редакции интересно, могу рассказать много интересных вещей про жизнь в нулевые в этом доме.
Наталья Урейская
Maric Valeev, в Фесбуке создана группа "Соцгород.Казань". В ней жители Соцгорода делятся своими воспоминаниями, стихами, прозой, историческими исследованиями и наблюдениями за сегодняшней жизнью района.И аудитории группы,несомненно, будут инетресны Ваши личные воспоминания. Вы тоже сможете увидеть в ней архивные фото и фильмы. Динара упомянула в статье про экскурсию по району. Возможно, что-то войдет и в ее наполнение.