Burger
Дом с историей. Как живется в столетнем деревянном доме на Волкова
опубликовано — 02.06
просмотры — 4772
комментарии — 1
logo

Дом с историей. Как живется в столетнем деревянном доме на Волкова

Проблемы с канализацией, угроза сноса и драки с батюшкой на Пасху

Улица Волкова — одно из немногих мест в Казани, где еще сохранилась деревянная архитектура середины XIX — начала XX века. Но с каждым годом милых глазу старых домов становится все меньше и меньше. По оценке профессора кафедры изобразительного искусства КГАСУ, члена Союза архитекторов России и бывшего главного архитектора Вахитовского района Равиля Айдарова, на сегодняшний день на Волкова осталось не больше 20 процентов зданий того времени. В прошлом году волонтеры «Том Сойер Феста» взялись за восстановление фасадов двух домов — № 78 и 80. В этом году одним из героев городского фестиваля станет дом по адресу: Волкова, 66. «Инде» поговорил с его жителями о том, как найти компромисс с соседями, что мешает нормальной жизни в деревянном доме и как сделать его излюбленной локацией горожан для фото в Instagram.

Адрес:

ул. Волкова, 66 / ул. Лесгафта, 17


Год постройки:

1905


Стоимость квадратного метра:

от 53 692 ₽

* Квартиры в этом доме не продаются; указана цена квадратного метра в похожем деревянном доме по улице Волкова

Рядом:

отель Park Inn by Radisson Kazan, Escada Sport, бутик Volkof59, стейк-хаус «Черчилль», Главное управление содержания и развития дорожно-транспортного комплекса Республики Татарстан, Чеховский рынок, кинотеатр «Мир», сквер им. Аксенова, ресторан Virid Yard

Круговая квартира и походы за водой на колонку

Эльза и Анатолий живут на Волкова, 66 с 1997 года. В этом доме с конца 1940-х годов проживала бабушка Эльзы. После ее смерти дом пустовал, и молодая семья, желая жить отдельно от родителей, переехала в двухэтажную деревянную постройку. По словам нынешних жильцов, этот дом и соседнее здание по адресу: Волкова, 66а как единый комплекс в 1905 году построил управляющий лесным хозяйством. Его имени Эльза и Анатолий не знают.

— Когда мы переехали, дом был аккуратный, тут хорошо спалось. Но бытовые условия отсутствовали: канализация толком не работала, воды не было, вместо газового отопления — только печка. Вода раньше шла от соседей. Потом они перекрыли канализацию, и нам пришлось ходить за водой на колонку неподалеку, затем греть ее — так и мылись, — рассказывает Эльза.

Равиль Айдаров

профессор кафедры изобразительного искусства КГАСУ, член Союза архитекторов России

Этот дом — пример архитектуры, характерной для Казани того времени: симметричный фасад, сбоку — вход на первый и второй этажи. Интерес представляет внешнее оформление фасада дома, выемчатая, рельефная резьба, сделанная с помощью стамески, — сложная по технологии и выполнению. Для сравнения, в оформлении фасада деревянных домов, как правило, использовали просто прорезную, сквозную резьбу.

В двухэтажном деревянном доме располагаются четыре квартиры. Особенность планировки квартиры Эльзы и Анатолия — в том, что ее можно обойти по кругу благодаря проходным комнатам и особому расположению входных проемов. Правда, часть дверей хозяева со временем перекрыли, чтобы отделить пространства комнат друг от друга. Нынешняя планировка — это просторная гостиная, маленькая кухня, туалет, детская и еще две жилые комнаты. В доме сохранились две печи — газовая для обогрева и дровяная для приготовления еды, но ни одну из них жильцы не используют. Эльза говорит, что за 20 лет дом почти не изменился — он не осел, не стал дряхлее и, по ее мнению, может простоять еще полвека. Впрочем, вопрос о сносе деревянных построек на Волкова по программе ликвидации ветхого жилья возник еще в 2000-х. Тогда с описью пришли и на Волкова, 66.

— Мы думали, нас снесут, — вспоминает Анатолий. — Все соседи были за, но наш дом и соседний шли под одной литерой, а те, кто живет в том доме, отказались от сноса. Соответственно, если кто-то против — дом оставляют в покое. Вот так он и продолжает существовать. Соседи оформили на себя тот дом, разделили его с нашим юридически и включили в программу капитального ремонта. А наш каким был, таким и остался.

По словам Анатолия, семья была готова переехать в новое жилье — в те времена взамен квартиры в деревянном доме Эльзе и Анатолию предлагали недвижимость в Азино. Если бы им снова предложили сменить Волкова на «Салават купере» или жилье в районе Фермы-2, Анатолий и Эльза согласились бы не задумываясь.

— Мы, конечно, многое потеряем из-за местоположения — сейчас это центр города. Люди здесь другие, культура другая. Во времена, когда по Волкова ходил трамвай маршрута № 2, тут не было машин, да и сейчас относительно тихо, — рассказывает Анатолий. — Мы искали квартиру в районе Волкова, но здесь все очень дорого.

Сегодня Эльза и Анатолий не видят смысла делать дома ремонт: вскоре они планируют переехать в квартиру.

— Хочется новой жизни. Если бы весь дом был полностью нашим — другое дело: я бы снесла его и построила новый или отреставрировала. Проблема в соседях, с которыми сложно найти общий язык, — говорит хозяйка.

Навязчивые коллекторы и пассивный батюшка

Анатолий вспоминает, что в начале 2010-х жители дома получили предписание привести фасад в порядок — правда, не письменное, а устное.

— Вы же понимаете, если это делать, то делать вчетвером, вместе с соседями. Мы готовы, а соседи нет. У нас как в басне Крылова — лебедь, рак и щука, — рассказывает житель. — Мы нашли компромисс с одним соседом, но он сейчас переезжает. За нашей стенкой живет батюшка — подчиненный отца Феофана, в Левченко работает. Ему не по духу что-то делать с домом. Что называется, пока не прижмет… Его квартира вообще принадлежит Русской православной церкви, а батюшка ее как бы снимает. Соседи сверху — два старика под 90, их дочь и внук. У них постоянные штрафы, кредиты. Коллекторы уже достали: приходят рано утром или поздно вечером и начинают стучать в окна, звонить, потому что не могут найти квартиру должников, а у меня дети дома спят. Внук загонял свою рабочую «Газель» во двор так, что никто оттуда не мог выехать. Дело доходило до драк — не со мной, правда, а с батюшкой. В Пасху он вернулся после вечерней службы, и этот парень устроил «концерт» во дворе, начал избивать батюшку, даже ОМОН приехал!

По мнению Анатолия, решение проблем дома тормозят сами его жители — каждый тянет одеяло на себя. Он признается: если бы единственным владельцем жилья была его семья, возможно, ситуация переменилась бы кардинальным образом.

— Вот сейчас во дворе канализация течет. У соседей вообще канализации не было — только выгребная яма. Они выливали ее содержимое ведрами нам под окна. Когда мы провели себе воду, я разрешил им «врезаться». Спросил: как будете пользоваться водой, если у вас канализация не работает? Затопите нас ведь. Затем разрешил им «врезаться» в канализацию — только не в свою, а в соседскую, батюшкину. Они «врезались», и теперь из-за этого каждые два-три месяца у нас возникают проблемы с ее засором. При этом соседи не хотят решать эту проблему. Мы вызываем специалистов, чтобы почистить канализацию, деньги платим. А соседи считают, что им все должны, и ничего не компенсируют. Они считают себя хозяевами двора, со всеми переругались, поэтому контакта с ними сейчас ноль. Мы уже устали от этого, руки опустились.

Равиль Айдаров

профессор кафедры изобразительного искусства КГАСУ, член Союза архитекторов России

В 1970-х годах городская политика Казани была больше повернута в сторону сохранения деревянной архитектуры. Тогда ежегодно к каждому крупному празднику выбирали несколько крупных улиц с деревянной архитектурой и красили дома, восстанавливали наличники и ворота, устанавливали заборы, ремонтировали крыши и водосточные трубы. Это была колоссальная работа. Год назад на Волкова привели в порядок два дома — и это было как чудо. А раньше все это происходило масштабно. «Том Сойер Фест» — хорошее начинание. Слава богу, что хоть так горожане заботятся о домах.

От маргиналов до миллионеров

Эльза и Анатолий с удовольствием рассказывают об удобствах проживания на Волкова: хвалят транспортную доступность любой точки города, обилие детских садов и школ рядом с домом и Аксеновский сквер, где летом под открытым небом показывают кино.

— Здесь все очень удобно: за углом от нашего дома — «Пятерочка» и круглосуточный продуктовый, недалеко «Магнит». На Чеховский рынок мы раньше ходили за мясом к знакомому продавцу, теперь не ходим — дорого стало. Чеховский удобен в плане строительных лавок: если надо пилу наточить или гвозди купить, то это запросто сделать, — говорит Анатолий. — В разные стороны легко уехать — хоть в «Мегу», хоть в «Тандем». На работу и с работы я еду через Миллениум навстречу пробкам, путь до Ново-Савиновского района занимает всего восемь минут.

Деревянный дом находится в гуще событий. Жители рассказывают, что на перекрестке Волкова — Лесгафта часто, особенно поутру, случаются аварии: к 7:30 улица загружена, но водители не спешат соблюдать правила дорожного движения. С увеличением потока машин на Волкова стало сложно перейти дорогу, и Анатолий написал мэру Казани письмо с просьбой установить светофор на перекрестке — тем более что рядом находится детский сад. Но в мэрии ответили, что светофор пока не входит в планы работ администрации города.

Сам дом и его наличники нередко становятся героями инстаграм-снимков прохожих и рисунков студентов КГАСУ. Рядом с домом находятся гостиница, хостел и магазины одежды класса люкс.

— Хостел нам никак не мешает — его даже не видно. Основная масса туристов заселяются в Park Inn. Прикольно бывает иногда, футболисты приезжают — правда, молодежь: основные составы здесь не селят, — рассказывает Анатолий. — Однажды мы выглянули в окно и увидели в витрине магазина одежды напротив, как Екатерина Гамова (волейболистка, игрок национальной сборной в 1999−2012-м и 2014 годах, двукратная чемпионка мира, игрок команды «Динамо-Казань» в 2010−2016 годах. — Прим. «Инде») себе платье выбирает. Вообще в эти дорогие магазины мало кто ходит. Не знаю, как они окупаются.

Сада и огорода у дома на Волкова, 66 нет: двор превратился в стоянку для автомобилей жильцов.

— Раньше за углом дома был сарай, в котором бабушка индюков держала. Летом во дворе устраивали чаепития, а зимой устанавливали новогоднюю елку. Теперь же мы не используем дворовое пространство для чаепитий и пикников: это опасно в плане пожарной безопасности, — говорит Анатолий. — В прошлом октябре тут случился пожар, весь дом чуть не сгорел. Надо сказать, пожарные очень быстро приехали. У батюшки в квартире установлен старый счетчик, он коротнул — и произошел пожар. Мы уже документы выносили в дыму. У детей был сильный стресс. Пожарные в огонь полезли и потушили. Ночью я в одиночку ходил по дому и проверял, чтобы искр нигде не осталось и возгорание не случилось снова. Наша квартира не пострадала. Но окна в квартире у батюшки так и остались с тех пор заколоченными.

Бывало, что пьяные хулиганы били камнями окна квартиры:

— Это сейчас в районе интеллигенция, а в конце 1990-х тут другой контингент был — алкоголики, наркоманы, бандиты. Всех их в Азино и отправили, — вспоминает Анатолий.

Равиль Айдаров

профессор кафедры изобразительного искусства КГАСУ, член Союза архитекторов России

О среде на Волкова говорить сложно: остались только отдельные домики, влезла новая застройка. Основная часть сноса домов пришлась на время программы ликвидации ветхого жилья — лет семь-восемь назад. Это был пик. Разрушение продолжается и сейчас, но с экономическим кризисом это дело как-то приостановилось.

Деревянные дома на Волкова никто не старался сохранить. Если кто-то хотел иметь там участок, он смотрел на это с точки зрения реальности выселения местных жителей. Одноэтажные дома с большими участками, конечно, снесли — одну-две квартиры выдали, и до свидания. А кто будет сносить двухэтажные многоквартирные дома? Поэтому они так и остались. Тут нет такого, что кто-то думал о сохранении деревянной архитектуры, — обычный потребительский подход. Это ведь лакомые городские территории — тишина, хорошая экология, пешеходная и транспортная доступность. Конечно, они привлекают новых застройщиков. Посмотрите на Волкова, Айвазовского и Овражную — там же сейчас ужас что творится, новый дом на доме.

Настоящее и будущее

По словам жителей, деревянный дом ни разу капитально не ремонтировали: он находится в частной собственности, и его владельцы вынуждены сами заботиться о состоянии постройки. Недавно семья установила пластиковые окна взамен исторических деревянных рам.

— Нам никто ничего не сказал. Мне кажется, городу вообще наплевать — что хочешь, то и делай, — говорит Анатолий. — Ворота старые висели. Я их убрал и на работе сделал новые. Никто не обращает внимания на фасад, соответствует он старине или нет. Властям все равно до нашего дома.

В этом году в двери Эльзы и Анатолия постучались активисты «Том Сойер Феста» и предложили дому участвовать в проекте. Хозяева квартиры не знакомы с жителями домов, фасады которых восстанавливали в прошлом году, но признаются, что наблюдали за тем, как преображаются два деревянных здания по улице Волкова. Впрочем, особых надежд на ремонт и его влияние на будущее состояние дома они не питают.

— Участие нашего дома в «Том Сойер Фесте» — это хорошо не только для нас лично, но и для города в целом. Однако, чтобы сохранить дом, покрасить его недостаточно: надо делать кровлю, канализацию, водостоки. Центральный колодец заасфальтирован и вполне возможно, что засыпан. Я хотел укрепить цоколь, заштукатурить карниз, но уже устал, — говорит Анатолий. — Смотришь на дом, и жалко его. Мы в одиночку ничего не решим, потому что над домом нужно работать всем вместе.

Равиль Айдаров

профессор кафедры изобразительного искусства КГАСУ, член Союза архитекторов России

У меня были знакомые, которые жили в деревянных домах. Это туалет на улице, прогнившие лестницы, протекающие крыши, отсутствие канализации, отопления, водопровода — даже если с фасада дом смотрится вроде бы хорошо. С точки зрения комфорта жителей домов, проще их снести и построить новые. Сохранить старое — это звучит хорошо, но нереально сделать. Снаружи дом можно покрасить, он будет выглядеть хорошо, но пальцем ткнешь, а там труха. Фундамент никуда не годный: раньше его делали не из бетона, а из бутового камня, который уже давно развалился. Процент износа таких домов — 70 и выше. Это критический показатель. Посмотрите, к примеру, на Татарскую слободу — там дома, полностью восстановленные на месте снесенных, но уже со всеми современными коммуникациями. Конечно, это новодел, но сохранить то, что есть сейчас, очень сложно и дорого: легче снести дом и построить новый в том же виде. Конечно, жалко, сердце кровью обливается, но… Мои знакомые, которые жили в деревянных домах, — интеллигенция, коренные казанцы — были счастливы уехать из этих домов, что в Азино, что на Горки.

Фотографии: Даша Самойлова


Комментарии — 1
Войдите, чтобы добавить комментарий
ФейсбукВконтакте

Костя Лебедев
3 июня, 23:37
Печально... настроение жильцов да и профессора не вдохновляет. А наличники на этом доме действительно уникальные не много резных в округе осталось,да и те которые остались постепенно исчезают.С соседнего дома недавно исчезла вся родная облицовка.Вместо неё сделано что-то подобное.Народу проходящему нравится.. но история исчезла, дух старины пропал.