Burger
Дом с историей. Как живется в «дворянском гнезде» на Кремлевской
опубликовано — 11.08
просмотры — 5511
комментарии — 1
logo

Дом с историей. Как живется в «дворянском гнезде» на Кремлевской

Микроэтаж, музейная оккупация двора и неслучившаяся 48-метровая угловая башня

Кремлевская закрепилась в сознании казанцев как улица городских и республиканских министерств и ведомств, место для прогулок туристов, район вузовских корпусов и музеев. Но там есть и жилые здания — Национальный музей Татарстана упирается в дом по адресу: Кремлевская, 2а. В новом выпуске рубрики «Дом с историей» «Инде» поговорил с тремя его жителями о том, как устроен быт в здании рядом с Кремлем и мэрией.


Жилой дом Казанского моторостроительного объединения (изначально «предприятие п/я № 735»)

Адрес:

Кремлевская, 2а / Чернышевского, 4

Постройка:

1951–1959 годы

Архитектор:

Ахмед Бикчентаев

Стоимость квадратного метра:

74 468 ₽

В доме:

Банк Казани, магазин «Татлык», салон красоты «Лазурный берег», студия Free Design

Рядом с домом:

Казанский Кремль, Национальный музей Республики Татарстан, мэрия Казани, Геологический музей им. А.А. Штукенберга, парк «Черное озеро», бар «Что делать!?», Александровский пассаж, Главное архивное управление при Кабинете министров Татарстана


Поздний советский неоклассицизм в провинциальном изводе

Дом на перекрестке улиц Чернышевского и Кремлевской (в прошлом Ленина) построили в 1959 году. По задумке архитектора Ахмеда Бикчентаева, который также является автором проекта дома «Миру — Мир» на площади Свободы, здание должно было стать крупнейшим жилым в городе. Проект подразумевал строительство 314 квартир, магазина, поликлиники, детского сада и яслей на первом этаже. В книге «Экскурс в архитектурную жизнь советской Казани» Сергей Саначин пишет, что корпуса дома должны были доходить до Профсоюзной, а угол по проекту закреплялся 48-метровой башней со шпилем. В части дома со стороны улицы Ленина планировали построить две арки, но после выхода в ноябре 1955 года постановления Совета министров ТАССР «об устранении излишеств в проектировании и строительстве» проект дома отправили на доработку.

— Этот дом — один из немногих примеров точечных элементов крупного масштаба в центре Казани, который должен был дать начало ансамблю, — объясняет архитектор Марсель Искандаров. — Предполагалось, что здание примет большие габариты и займет чуть ли не полквартала. В итоге дом расположен в форме буквы «Г», хотя по замыслу имел замкнутый периметр. Развития не произошло в силу объективных причин: в середине 1950-х советская архитектура резко сменила вектор, вместо сталинских домов в стране начали строить хрущевки, и проект стал неактуальным. У дома остались неоформленными торцы — со стороны Профсоюзной видна неоштукатуренная стена с выступами кирпичей, то же самое со стороны музея: там с торца заметны заложенные двери, которые должны были вести в будущую квартиру.

Марсель также рассказывает, что в советское время этот дом называли «дворянским гнездом» — из-за расположения в тихом центре города и хороших квартир (в доме практически не было коммуналок).

По словам архитектора, дом на перекрестке Чернышевского и Кремлевской — это пример «успокоившейся архитектуры позднесталинского периода», когда декор и прочие архитектурные излишества использовались дозированно. На фасаде дома со стороны Кремлевской есть пилястровая колоннада, украшенная элементами татарского национального орнамента.

— Стилистически дом относится к советскому неоклассицизму, это его поздняя провинциальная версия. Но если в столицах и крупных городах страны позднее развитие шло в сторону усложнения, то специфика провинции была, наоборот, в упрощении и рационализации, движении в сторону разумности и спокойствия проектных решений, — рассказывает Искандаров.

Дом построен на основе типовых секций. В основном квартиры коридорные, двух- и трехкомнатные, часть имеет двухстороннюю ориентацию: окна выходят и во двор, и на улицу.

— Никаких планировочных инноваций, отличающих этот дом от других казанских, нет. Технология строительства и архитектурные приемы, включая трехчастную арку, ведущую во двор, свойственны местной практике, — поясняет архитектор. — Дом на Кремлевской — единственный в центре Казани, облицованный керамикой. Эта послевоенная технология была распространена в Москве: крупные керамические плитки монтировались в кладку в момент строительства. За такую облицовку сталинскую архитектуру называли «розовой». Дома с такой же отделкой в Казани расположены в районе Ибрагимова и Восстания.

Вход по паспорту и секретный этаж

Участник казанской группы Harajiev Smokes Virginia Игорь Шемякин переехал в дом на перекрестке Кремлевской и Чернышевского в 2011 году: сначала в съемную квартиру, которую друзья освобождали из-за переезда в Москву, а через год — в собственное жилье в соседнем подъезде.

— Первая квартира была, что называется, «бабушкина», но при этом очень уютная. А потом мои родители купили квартиру в том же доме, и я просто переехал через один подъезд, — рассказывает Игорь. — Могу сказать, что в прежнем подъезде коммуникации были гораздо хуже: там регулярно подтекали трубы и проводку следовало бы поменять.

В двухкомнатной квартире музыканта типичная для сталинок планировка с раздельным санузлом, небольшой кухней и высокими потолками. Единственное отличие — отсутствие перегородки между кухней и жилой комнатой. Когда Игорь въезжал в квартиру, в ней был свежий косметический ремонт. Предыдущий хозяин почти там не жил: уроженец Уфы приобрел жилье в Казани, переехал за границу и вернулся в Татарстан только чтобы подписать необходимые для продажи недвижимости документы. Игорю по сей день приходят иностранные письма на имя прежнего владельца.

— В нашей квартире не осталось элементов старины: ее всю «отполировали». Правда, в одной комнате, где порвался натяжной потолок, можно увидеть старые обои и остатки декора. В подъезде же сохранились старые оконные рамы, лепнина под люстру, старая проводка, — рассказывает Игорь.

Угловой подъезд дома скрывает планировочный секрет, незаметный со стороны улицы.

— Между первым и вторым этажами есть микроэтаж в половину человеческого роста. То есть на первый этаж ведет стандартная лестница. Поднимаешься на второй — высоким приходится нагибаться. На этой лестничной площадке нет квартир — только окно во двор. А на третьем этаже все снова как обычно. Это из-за того, что дом стоит на горе. Так что с внешней стороны дома кажется, что я живу на втором этаже, а по факту — на третьем, — поясняет Игорь.

Соседи музыканта — профессура, строители, фотографы, рекламщики, сотрудники мэрии. По его словам, в доме много пожилых жителей, семей с детьми и молодых пар.

— У нас нет какого-то комьюнити, но обычно все рады друг друга видеть, — рассказывает Игорь. — Например, тетя Маша — очень интересный, импозантный человек, знает все про всех. У нее проблемы со сном. Часто, когда выходишь из дома, она спрашивает: «Ну что, выспался?» Для нее это очень важно. Еще она всех отчитывает. Если кто-то не из жильцов дома собрался покурить в арке, то все, берегись. На верхнем этаже в нашем подъезде живет бабуля, которую лично я никогда не видел, но постоянно слышу ее собак. По рассказам тети Маши и других соседей, она инвалид, передвигается только с помощью коляски. Судя по звукам, у нее в квартире живут 10−15 собак, которых она не выгуливает. Эта дикая вонь особенно чувствуется летом, в подъезд просто невозможно зайти. Иногда соседка открывает дверь квартиры, и собаки выбегают и гадят. Конечно, их очень жалко, этой женщине хочется помочь. Соседи не раз вызывали разные службы, «Зоозабота» тоже знает про этот дом и женщину. Некоторое время они приезжали с едой, убирались, но бабушка, насколько я понимаю, настроена не очень доброжелательно. Говорит, если у нее заберут собак, она взорвет дом.

Расположение дома влияет на образ жизни его обитателей. Игорь рассказывает, что во время праздников дороги к дому перекрывают и, чтобы туда попасть, приходится показывать сотрудникам полиции страницу паспорта с пропиской. До недавнего времени двор дома в дни крупных городских событий превращался в туалет, но проблему решили установкой автоматических ворот в арке. Впрочем, по словам музыканта, у жизни в центре больше плюсов, чем минусов.

— Мне очень нравится наш район. Люблю бывать на Черном озере, прогуливаться в сторону Кремля. Было время, когда я постоянно ходил в столовую «Строитель». В «Что делать!?» бывает здорово зайти после тусни на последнюю кружку пива: нет опасности, что не дойдешь до дома. Если ты решил лечь пораньше в пятницу и оставил открытым окно в комнате, можно услышать, какие музыканты играют в баре. Я много хожу пешком, практически не пользуюсь общественным транспортом, — рассказывает Игорь. — Я обожаю жить в центре и не хочу переезжать. За три-четыре года, пока учился в институте, я сменил около десяти квартир — на Квартале, Горках, на Латышских Стрелков, Искре — и понимаю, что в центре — супер. Пару лет назад, бывало, выйдешь из дома в выходной, а на улице никого нет. Город будто вымерший, но все равно очаровательный.

Исторические бои во дворе и соседи-каучсерферы

Студент КГМУ Андрей Кузнецов рассказывает, что часто проходил мимо «дворянского гнезда» по дороге с учебы на метро. А в конце 2011 года вместе с семьей перебрался в этот дом из сталинки на Гагарина. По его словам, прошлые хозяева жилья — семья с маленьким ребенком, которая предпочла квартире в центре Казани дом за городом

— Они хотели поскорее переехать, потому квартиру продали не так дорого, как могло бы быть, — вспоминает Андрей. — Она была в хорошем состоянии: не евроремонт, но все было чисто и аккуратно, обои не торчали. Но мы ее все равно отремонтировали — поклеили новые обои, сделали потолки, ванную полностью изменили. В трех комнатах был старый, скрипучий и очень красивый паркет. У родителей разгорелся спор: что с ним делать? В итоге они приняли классное решение и обновили его, отциклевали. Конечно, спустя какое-то время он снова начал скрипеть, зато был уже красивым и светлым.

Андрей живет в трехкомнатной квартире площадью около 80 квадратных метров с типичным для сталинок длинным коридором и раздельным санузлом. Размер квартплаты — в пределах средней по городу: около пяти-шести тысяч рублей в месяц. Студент сетует на частые отключения воды (около восьми раз в год), позднюю подачу тепла в дома (как правило, это случается только в ноябре) и отсутствие разнообразия интернет-провайдеров («Дом.ру» и «Билайн» не проводят кабель из-за нерентабельности — в доме живет много пенсионеров).

— Я фанат Московского района и первое время после переезда скучал по нему. Но потом привык. Когда после тусовок все вызывают такси, я говорю, мол, пойду домой пешком. Это круто. До универа тоже удобно добираться пешком, — рассказывает Андрей.

Перед Универсиадой 2013 года в «дворянском гнезде» провели фасадный ремонт: дом облицевали, заменили крышу и трубы. Но до подъездов дело не дошло — по словам Андрея, его остался «старым и раздолбанным».

— Еще в мае-июне, перед Универсиадой, к нам в квартиру пришли люди из госструктур с извещением, мол, мы вам сносим остекление балкона, потому что оно портит внешний облик дома, — вспоминает студент. — Мы подумали: ну ладно, будет суд — снесут, балкон — это ведь не конец жизни. И написали отказ. В итоге ни до, ни после Универсиады наш балкон не тронули. А у соседей, которые согласились на эту меру, все сломали краном.

Соседи Андрея — пожилые женщины из числа бывших сотрудниц организаций в Кремле, врачи, молодые семьи.

— Рядом с нами живет учительница английского языка, которая всю жизнь преподавала в вузе. У нее есть хобби или способ заработка: она сдает комнату, куда приезжают студенты по обмену. Много ребят жило у нас в доме, помню, когда мне нужно было подтянуть английский, я общался с девушкой из Бразилии, — рассказывает Андрей.

Первый этаж дома занимают коммерческие организации. В парикмахерской Андрей был дважды — стрижка стоила слишком дорого (500 рублей в 2012 году). Правда, при желании постричься можно и бесплатно: там же расположен обучающий центр, где часто ищут моделей для начинающих мастеров. За продуктами студент КГМУ ходит не в «Татлык» на цокольном этаже, а в магазин у монастыря на Карла Маркса, «Бахетле» в ЦУМе или «Кольцо». Из любимых заведений неподалеку — «На углях», а в баре «Что делать!?» напротив дома Андрей почти не бывает: говорит, ностальгирует по «Лепрекону».

— Раньше, когда все футбольные матчи проходили на Центральном стадионе, можно было не включать телевизор, чтобы узнать счет: на кухне было слышно, как диктор объявляет забитые голы, — вспоминает парень.

Сейчас же из окон кухни можно наблюдать за происходящим во дворе Национального музея Татарстана — будь то танцы или исторические бои на фестивале реконструкторов.

— Мама с маленьким братом часто бывают в музее. Я люблю гулять с ним в Кремле, хотя до переезда бывал там, наверное, раза три за всю жизнь.

Вид на салют и споры с Национальным музеем

Владелец казанской дизайн-студии Азат Харисов живет на Кремлевской, 2а уже 22 года. Сначала он снимал квартиру у родственников знакомого. Жить в «дворянском гнезде» Азату настолько нравилось, что он загорелся идеей приобрести квартиру в собственность.

— Тогда купить или продать жилье было невозможно, и мне поставили условие — найти для обмена двухкомнатную квартиру в Зеленодольске. Сделка была очень хлопотной: пришлось сниматься с воинского учета и прописываться в Зеленодольске, а после обмена все делать заново, только на Кремлевской. Зато с тех пор я живу в свое удовольствие, все необходимое находится в шаговой доступности, — рассказывает Харисов.

По словам жителя, квартира была «убитой» и с тараканами, которых пришлось выводить.

— После того как я приобрел квартиру в собственность, захотелось сделать евроремонт. Тогда не было направляющих, и подвесной потолок мы собирали из деревянного каркаса, — вспоминает Азат. — Что уникально: если в зеленом доме на Чернышевского перекрытия деревянные, то в нашем — железобетонные. Он состоит из колонн, и многие новоселы легко делают перепланировки: несущими конструкциями являются только опоры и балки, на которых располагаются перекрытия, остальные стены сделаны из гипсолита.

На покупке жилья Азат не остановился и решил перенести в дом офис своей студии, который ранее располагался на Чистопольской. Для этого он приобрел еще одну квартиру. По словам Харисова, с тех пор он тратит на дорогу от дома на работу минимум времени и сил — буквально 20 шагов.

В год заселения внешний вид дома, по словам Азата, был не самым благополучным. Исправить ситуацию помогла Универсиада: местные власти выделили средства на ремонт фасада и кровли. Но внутренние коммуникации до сих пор оставляют желать лучшего: капитальный ремонт «дворянского гнезда» в последний раз проводили в 1985 году.

— Если что-то менялось в этом направлении, то только силами жильцов, не управляющей компании. Было бы хорошо, если бы провели капремонт двора: все, что есть сейчас, сделано жителями в сотрудничестве с Национальным музеем и Архивным управлением. Мы коллегиально решили закрыть проход на территорию и после Универсиады установили ворота: во дворе ходило много непонятных людей, что причиняло неудобства дому и музею — появлялись мусор и грязь, в дни праздников место использовали как туалет. Кроме того, двор превратился в стихийную парковку: однажды мы насчитали там около 300 машин.

Впрочем, соседство «дворянского гнезда» с Национальным музеем Татарстана не такое уж и безоблачное. По словам Азата, у руководства культурной институции есть желание восстановить комплекс Гостиного двора, а для этого необходимо снести жилой дом. Также он слышал об идее построить во дворе подземную парковку для сотрудников музея.

— Этот дом — памятник архитектуры. Как можно его снести и восстановить Гостиный двор? Тем более что у республики вряд ли есть на это деньги, — рассуждает Азат.

Кроме прочего, Национальный музей — официальный владелец дворовой территории дома на Кремлевской.

— У меня есть план дома 1956 года с гербовыми печатями всех инстанций, — говорит Азат. — По нему у нас был свой полноценный двор со сквером, но в итоге дом его утратил. 2015 год был Годом парков и скверов — очень плохо, что он не затронул наш сквер. Наша управляющая компания то ли профукала, то ли прошляпила это дело, и в итоге Национальный музей поставил этот участок на свой кадастровый учет. В принципе, решение можно оспорить, но на это нужны силы, время и какие-то средства. Пока наша управляющая компания не работает в этом направлении, так что двора мы лишились. А еще пару лет назад в Казани прошел ураган, и в нашем дворе повалились деревья. Куда мы только ни писали, чтобы их убрали, но из-за того, что собственником двора считается музей, а у него на тот момент средств не было, это безобразие убирали практически все лето. Мы, конечно, удивлялись: в Казани проходит чемпионат мира по водным видам спорта, а у нас во дворе — почти картина Шишкина «Утро в сосновом лесу».

Еще одной проблемой дома житель называет старые коммуникации в подвале.

— Если трубы прорывает, вода идет под фундамент, и дом может сползти — он ведь расположен на горе. К примеру, аварийная часть Гостиного двора сползает в сторону Профсоюзной. Нужно укреплять фундамент, но это недешево, — обеспокоен Харисов.

Азат рассказывает, что сейчас в доме активно выкупают квартиры — в основном молодые любители сталинок. Они более инициативны и предприимчивы, в отличие от пожилого населения дома, которое верит в светлое будущее с капремонтом.

— Пенсионеры думают, что к ним кто-то придет и проведет ремонт. Они были против создания товарищества собственников жилья. Но прошло 20 лет, и никто ничего не отремонтировал.

Харисов хвалит вид, открывающийся из окон квартиры на акваторию Волги и Казанки, и вспоминает, что в молодости с друзьями всегда смотрел салют над городом с чердака дома. Сегодня пространство крыши осваивают участники руф-туров.

— Лично я считаю, что крыша не для экскурсий или прогулок, она связана с риском для жизни. Сейчас все доступы туда перекрыты, жильцы повесили замки, и на крышу могут попасть только представители технических служб, — рассказывает Азат.

Что до заведений и организаций на первом этаже дома, то Харисов на них не жалуется.

— Никаких неудобств они не доставляют. Весь двор живет в мире и согласии. До банка в доме был ЗАГС — в нем расписывались мои родители. Продукты можно купить в «Татлыке» или съездить в «Бахетле» или на Колхозный рынок, — рассказывает Азат. — Если возникают какие-то вопросы в центре, я не езжу на машине — дольше буду искать парковочное место. Так что либо иду пешком, либо перемещаюсь на велосипеде.

Сейчас житель дома ждет, когда закончится реконструкция парка «Черное озеро» — до ремонта он часто катался там зимой на коньках.

— Минусов у дома не вижу, — говорит Азат. — Единственное: из-за программы ликвидации ветхого жилья тут безлюдно. Из зданий выселили реальных жителей и наполнили их административными организациями, поэтому вечерами округа вымирает. С одной стороны, это плюс, а с другой — все-таки город должен жить полноценной жизнью.

Фотографии: Регина Уразаева

Благодарим за помощь в проведении съемки фотографа Романа Кручинина


Комментарии — 1
Войдите, чтобы добавить комментарий
ФейсбукВконтакте

Светлана Найденова
13 августа, 09:13
Дом хороший, но написано про него убого. У той же самой бабушки вы могли бы спросить, какие удивительные и знаменитые люди жили в этом доме. Вы услышали бы потрясающие истоии. Практически в каждой квартире жила историческая лчность, такие, как профессора Камай, Курмаев, знаменитый ученый-математик Болгарский,профессор-медик Адо артист Василий Чернецкий, художник Простов-Покровскийи многие другие И человека так позорить негоже. Никакая она вам не бабушка, а председатель ТРМОО "ЗооСпас". И вы сами или ваши знакомые не раз наверняка обращались к ней , одолевая просьбами о помощи спасти животное с улицы, попавшее в страшное ДТП или попавшее к негодяю-хозяину. Отчего у нее так много собак? В городе нет приюта, она создала свой в Пестречинском районе. С ней сейчас находятся только самые больные животные. Вместо того, чтобы помочь человеку, вы пишите такие недобрые слова и откровенную клевету про взрыв дома. Не знаю, какое бесславное будущее может быть у такого журналиста, как вы. Вы также не написали ничего интересного про то, что есть и остается у этого дома в данный момент. Встречаться с "новорусскими" и писать все, что от них услышишь - невелика заслуга. Они про дом ничего не знают толком. Кстати, на первом этаже расположен салон красоты, который варит мыло. В подъезде постоянно из за используемого жира на варку стоит запах тухлого мяса. Ну уедет "бабушка" куда нибудь, а запах останется, благодаря мылу.... Помогите лучше организовать наконец то приют в городе, вместо того чтобы обгаживать достойных людей. И мой совет вам: никогда не пишите предосудительно о людях со слов других людей. Хотя бы сочтите за труд проверить полученные слухи. Имейте уважение к своей профессии. Она кормит вас. Желаю вам развития вашего дара.