Burger
«Находим нужным и расстреливаем». Кто построил мемориал памяти жертв репрессий в Елабуге и какие истории за ним стоят
опубликовано — 30.10
просмотры — 3045
комментарии — 0
logo

«Находим нужным и расстреливаем». Кто построил мемориал памяти жертв репрессий в Елабуге и какие истории за ним стоят

Почему соляной амбар в Елабуге обходили стороной почти век и что стало с ним после распада СССР

30 октября в России отмечается День памяти жертв политических репрессий. По данным международной организации «Мемориал», от правительственного террора с начала 1920-х до середины 1950-х годов в СССР пострадало до 39 миллионов человек: приговоренные к расстрелу и попавшие в ГУЛАГ по политическим статьям, раскулаченные и депортированные крестьяне, люди, лишенные избирательных прав, рабочие, погибшие от голода из-за указов, запрещавших гражданам самовольно покидать одно место труда и устраиваться на другое, члены семей репрессированных и многие, многие другие. В татарстанской Книге памяти жертв политических репрессий числятся 150 тысяч репрессированных граждан. «Инде» съездил в Елабугу, где установлен один из первых в республике мемориалов в память жертв репрессий, и рассказывает историю памятника и людей, которым он посвящен.



Андрей Иванов


историк, заведующий библиотекой серебряного века Елабужского государственного музея-заповедника

На месте елабужского мемориала раньше было здание соляного амбара конца XIX века. Здесь в 1918 году чекисты впервые расстреляли елабужан. Судя по всему, это было спонтанное решение — поймали идеологического врага и тут же приставили к первой попавшейся стенке. Потом здесь уже никого не расстреливали, но в памяти горожан амбар остался неразрывно связан с жертвами советского режима. К слову, здание после почти не эксплуатировалось — пустовало, ветшало и в конце концов пришло в негодность.

Началом репрессий в Елабужском районе можно считать 22 марта 1929 года, когда решением особого совещания ОГПУ ТАССР за «антисоветскую агитацию и пропаганду» к трем годам ссылки был приговорен учитель Старо-Юрашской неполной школы Нагиб Мубаракшевич Утяганов, 1900 года рождения. Наиболее кровавые репрессии в Елабуге связаны с тюрьмой НКВД НКВД № 5 — в течение 12 лет, с 1930-го по 1942 год, здесь расстреливали людей. «Врагов народа» сюда везли не только из Елабуги, но и из близлежащих 11 районов республики. Из воспоминаний людей, живших рядом с тюрьмой, известно, что в дни, когда осуществлялись приговоры, на улицу выставлялся патефон — глушить звук выстрелов. После смерти Сталина тюрьму закрыли, а в 1960-е передали техническому факультету Елабужского пединститута (ныне филиал КФУ). В конце 1980-х при прокладке новых коммуникаций на территории здания были обнаружены многочисленные человеческие останки, что говорит о том, что расстрелянных закапывали тут же, а не отвозили на городское кладбище. Все это затрудняет подсчет количества жертв. По официальным данным, репрессиям в Елабужском районе подверглись 1600 человек — это считая все приговоры по соответствующим статьям, не только высшую меру. Мемориал сначала открыли с ошибкой — резчик по камню забыл выписать цифру 1 и потому на доске значилось 600 жертв репрессий. Недоразумение быстро исправили, но неверная информация успела распространиться в СМИ. Всего в Елабужском районе было расстреляно 135 человек, из них 36 елабужан. Их имена можно прочесть на гранитной табличке на территории мемориала.

В самой Елабуге началом массовых репрессий можно считать февраль 1918 года. Ночью 27 февраля 1918 года протоиерей елабужского Спасского собора Павел Дернов был арестован в своем доме красногвардейцами из карательного экспедиционного отряда Ефима Колчина (1889–1950), пришедшего в Елабугу из Сарапула, и расстрелян за городом. Ему было 48 лет. Утром 28 февраля сыновья отца Павла Борис (20 лет), Григорий (18 лет) и Семен (17 лет) пошли к красногвардейцам узнать о судьбе арестованного отца. Узнав, что отец их расстрелян, сыновья в отчаянии назвали красногвардейцев душегубами. Этого было достаточно, чтобы детей священнослужителя расстреляли без суда и следствия у Елабужской электростанции. В этом контексте показательно заявление 1919 года уполномоченного из Москвы в городе Кунгуре Пермского края чекиста Гольдина: «Для расстрела не нужно ни допросов, ни доказательств. Находим нужным — и расстреливаем. Вот и все!»

Истории расстрелянных

«Этот мужик был кузнецом. Простой русский мужик, на праздниках, проходивших в поселковом клубе, он плясал, топая ногами, и кричал в такт музыке: „Уха-уха-уха-ха!“ Однажды слишком разошелся, пол заходил ходуном, а со стены свалился портрет товарища Сталина. И… разбился. На следующий день танцора арестовали. И человек пропал».

Из книги Джаудата Галимова «Годы репрессий в Елабуге»

«15 ноября 1938 г. решением Тройки НКВД Удмуртской Автономной Советской Социалистической Республики был приговорен к расстрелу епископ Сарапульский и Елабужский, архиепископ Сарапульский и Елабужский Алексий (в миру Николай Николаевич Кузнецов). В исполнение приговор был приведен в Ижевске 18 ноября этого же года. Архиепископ Сарапульский Алексий родился в семье священника Санкт-Петербургской епархии, впоследствии митрофорного протоиерея, 31 августа 1875 года. В 1924 году епископ Алексий был выслан из Сарапула в административном порядке по постановлению Сарапульского окрисполкома и проживал некоторое время в Елабуге и Ижевске, часто ездил и в Москву. 18 декабря 1937 года архиепископ Алексий был снова арестован и обвинен в создании „контрреволюционной, церковно-повстанческой, шпионско-террористической организации“ „для активной борьбы с Советской властью“. На следствии владыка отказывался подписывать протоколы допросов, поскольку „решил принципиально никогда не подписывать протоколы его допросов в органах НКВД“. К сожалению, оклеветал архиепископа Алексия один священнослужитель, заявив на следствии, что они занимаются антисоветской деятельностью. Архиепископ Алексий, однако, все эти обвинения отверг и своей вины не признал».

«У деда елабужанина Леонида Яркова была водяная мельница и шерстобитка и — четверо сыновей, которые пострадали от „зажиточности“ родителя. Всех кулаков Елабужского района согнали в Спасский собор, а оттуда — кого куда. Мать и отца Леонида, которым было тогда чуть больше 20 лет, сослали в Краснокамск на стройку бумажного комбината. Там и родился Леонид. Но вскоре семью отправили еще дальше, на север. Отец валил лес. Мать воспитывала уже четверых детей. После войны вернулись в Елабугу, и тут отца посадили еще на год — за побег с поселения. В итоге такой „чистки“ крестьян-единоличников в Елабужском районе не осталось».

Источник

Алмаз Хакимов


директор компании «Фортуна», построивший мемориальный комплекс


С 2001 года тут стоял памятный камень, напоминавший жителям о страшном прошлом этого места. Когда у нас возникла идея построить в Елабуге полноценный мемориал в память о жертвах политических репрессий, мы сразу подумали об этом помещении — искать что-то еще было бы глупо. Помещение было в собственности частного лица, но он, узнав о наших планах, согласился безвозмездно передать нам его — оказалось, что его семья тоже пострадала от репрессий.

Для подготовки проекта я не общался с потомками репрессированных. Мой дед был репрессирован по статье 58.10 «Пропаганда и агитация против советской власти». К счастью, он остался жив и дождался реабилитации. В седьмом классе дед дал мне запрещенную книгу «Один день Ивана Денисовича» Солженицына — это был 1961 год, позже я сам вышел на книги Варлама Шаламова. Поэтому я понимал, каким должен быть мемориал.

К моменту стройки от здания сохранились только две стены, и мы решили не восстанавливать его. Но стены мы оставили — на них до сих заметны следы пуль. Лучшего напоминания об ужасах места и придумать нельзя. Мы оставили березы, которые росли вплотную к зданию, сейчас они стали частью мемориала. Стройку начали весной 2009 года и закончили в том же году к 30 октября. На открытии шел дождь, люди стояли с цветами и плакали.

Пространство у нас получилось большое, так что нам нужно было его заполнить дополнительными элементами. На границе Агрызского района и Удмуртии обнаружили натуральный столыпинский вагон — в таких возили осужденных в места заключения. Мы срезали половину вагона, чтобы он по масштабу вписался в мемориал, — в остальном ничего не меняли. От двери вагона идет дорожка до оригинальной складской стены — именно к ней приставляли людей при расстреле. Перед стеной — железные ворота. Все вместе олицетворяет «дорогу в никуда», безысходность и неотвратимость трагедии — жертвы выходили из вагона и сразу шли к стене, перед которой им суждено несправедливо умереть.

Мемориал имеет множество важных деталей, которые можно заметить только при внимательном осмотре: металлические светильники, похожие на лагерные, прожектор, свет которого ночью падает прямо на надпись «Это не должно повториться», колючая проволока. На стене — железная конструкция с гильзами от пуль, в которые в День памяти жертв политических репрессий вставляют зажженные свечи, и две металлические розы.

Репрессии в Татарстане

С 2000 года в Казани издали 27 томов Книги памяти жертв политических репрессий. В 18 томах рассказывается про 50 тысяч человек, репрессированных по 58-й статье Уголовного кодекса РСФСР, предусматривавшей ответственность по политическим мотивам. По данным редакции Книги памяти, в ходе репрессий в Татарстане погибло около 11 тысяч человек: 5687 человек (из них 154 женщины) были расстреляны, около 5000 умерли в местах заключения.

В 19−27-м томах увековечены данные 15 тысяч семей, репрессированных в административном порядке, то есть раскулаченные. «Если учесть, что в одной семье в то время было примерно пять-шесть человек, а то и больше, то в итоге это 90 тысяч раскулаченных и получивших реабилитацию через МВД», — отмечают в редакции.

Фотографии: Антон Малышев


Комментарии — 0
Войдите, чтобы добавить комментарий
ФейсбукВконтакте