Burger
Архив. Восемь исторических материалов о недавнем прошлом Татарстана
опубликовано — 07.11
просмотры — 2787
logo

Архив. Восемь исторических материалов о недавнем прошлом Татарстана

Воспоминания владелицы первого казанского секс-шопа, создателей кафе «Сказка», героев «Шоу шепелявых» и артистов мюзикла «Мырау Батыр»

Устная история — метод исторического исследования, при котором источником информации о прошлом становится интервью с непосредственными свидетелями событий. А еще так называется рубрика «Инде», в которой мы регулярно рассказываем о героях недавнего казанского прошлого. Прочитав материалы подборки, вы узнаете, кто стоял у истоков «БИМ-радио», открывал первый в городе гей-клуб, играл в рок-группе «Записки мертвого человека» и устраивал первые казанские концерты Tesla Boy.


«Солнечный день. На улице танцуют дети в костюмах мышей. В один момент под музыку, похожую на саундтрек к игре Super Mario Bros, появляется мужчина в костюме марвеловского Локи. Это Таракан. Все мышки собираются вокруг него и внимательно слушают важное послание: кот Мырау что-то затевает»

«В итоге „Аукцыон“ играли концерт на полу, притом в центре зала — до сих пор удивляюсь, что они на это согласились. Концерт прошел на ура, люди свисали с перил, Гаркуша танцевал прямо среди публики»

«Я считаю, мемы — это тупиковая ветвь эволюции. Допустим, существует некая единица юмористической информации — бит, квинтэссенция, которая, собственно, составляет юмор. Мем — это несколько битов юмористической информации, анекдот — уже 1000 битов. Молодому поколению нравятся мемы, но у следующего будет что-то свое, и мемы отомрут»

«Помимо гномов в Казани были и другие клубы — сильной командой считались, например, эльфы-феаноринги, они же феанорки („орки“ — потому что пили много, гады). Еще были тролли, а Зеленодольск славился гоблинами. В 1997 году на „Хоббитских игрищах“ они стали известны тем, что в полевых условиях соорудили боевой дирижабль»

«Все это шло параллельно — музыка, ушу и духовный поиск. Еще в 1970-х я познакомился с эзотерическими работами Гурджиева и его ученика Петра Успенского — все в самиздате, конечно. Потом Ошо, Кастанеда, суфизм, буддизм и прочие религии, древняя история. До сих пор к суфиям, особенно к их музыке и пению, я неравнодушен. Дальше — дзен»

«Если мы видели, что у человека серьезная проблема, то не пытались продать ему лекарство или какой-нибудь агрегат, а отправляли к специалисту. Я и тогда говорила, и сейчас повторю: не бывает такого, чтобы капнул несколько капель, выпил пилюлю и стал орлом. Если бы в интим-магазинах такое умели, нам бы ставили памятники»

«Ведущим в эфире было запрещено говорить, где мы находимся, иначе здесь бы каждый день стояли толпы людей. Но как-то Николь случайно проболталась, что после работы ее можно будет увидеть около физфака. В итоге вечером на перекрестке была пробка: все хотели посмотреть на человека, чей голос они слышали все это время»

«В конце 1970-х из Сибири нам привезли белок — после этого о нас даже написали в газете „Советская Татария“. Мы им сделали домик между окнами и постоянно подкладывали туда свежие еловые ветки — в общем, было почти как в лесу. Как-то раз я пришла утром и увидела, что одна белка сидит неподвижно в дупле, а второй суетливо бегает рядом. Думаю: заболел. Но пригляделась — бельчата!»

БОНУС

Суверенитет, «Красный Восток» и первые рейвы: редакция «Инде» подводит итоги поп-ап-выставки-аттракциона «Билгесез үткән заман»