Burger
Музыкальные итоги года. 12 тематических списков, 119 альбомов — русский рэп, электроника, авангард и другие
опубликовано — 27.12
просмотры — 9100
комментарии — 0
logo

Музыкальные итоги года. 12 тематических списков, 119 альбомов — русский рэп, электроника, авангард и другие

Исчерпывающий ответ на вопрос «Что послушать?»

О вкусах не спорят, к ним прислушиваются. «Инде» собрал 12 списков лучших альбомов этого года в разных жанрах (и не только в жанрах, и не только альбомов!) с тех, кто регулярно пишет о музыке, — в результате получился головокружительный путеводитель по звуковому ландшафту 2017-го. Мнения экспертов могут не совпадать с мнением редакции (и да, это про Тейлор Свифт!).


Александр Горбачев

руководитель отдела специальных корреспондентов «Медузы»



10 хитовых альбомов

«ЛСП» — Tragic City


Хип-хоп-опера про то, как в покинутом городе долго делили мы деньги с тобой (и далее по тексту). Самый цепкий и гадкий альбом года; последние четыре песни — концовка на все времена.

Хаски — «Любимые песни (воображаемых) людей»

Натуральная быль в глаза. Поэтические достоинства Хаски самоочевидны, но мне представляется, что в «ЛП(В)Л» крайне важна и музыка: грув тут сделан из плевков, отрыжек, отхаркиваний, кашля; своего рода звуковой театр больного города.

Kendrick Lamar — DAMN.

Если совсем честно, такой Кендрик — с мелодиями, припевами и прыжками от вкрадчивости к агрессии — мне даже ближе, чем эпический концептуалист, каким он был на предыдущей пластинке. Ни одной слабой песни.

Rostam — Half-Light



Самый уютный альбом года: бывший музыкант Vampire Weekend совместил интеллектуальную пронырливость своей бывшей группы с какой-то ужасной трогательной домашностью; эту музыку, с одной стороны, интересно расслушивать, с другой стороны, с ней просто очень хорошо быть вдвоем.

Destroyer — Ken

Самый уютный альбом года-2. На предыдущей пластинке Дэн Бежар, по-моему, слишком увлекся позерством и эффектами, а тут все как надо — канадец умеет писать мягкие и тонкие песни, которые создают эффект непринужденной болтовни с интересным человеком.

АИГЕЛ — «1190»

Тут уже все сказано. Мощнейшее высказывание по самой актуальной российской проблематике с исключительно остроумным переключением гендера — и с аскетичной, но очень хорошо работающей музыкой.

Скриптонит — «Уроборос»

Скриптонит в очередной раз доказывает, что интереснее него в современной российской популярной музыке сочинителей мало. А тут еще и много важного помимо звука: грубый, мутный, отчаянный и оголтелый альбом про бедность, комплексы и мрак среди веселья. Подробнее — здесь.

«Дайте танк (!)» — «См. рис. 1»

Лучшая новая русская рок-группа. Песни-афоризмы, которые блистательно-скептически глядят и на весь окружающий мир, и на самих себя. Предыдущие две записи коломенской группы тоже крайне рекомендую.

Dirty Projectors — Dirty Projectors

Авангардистский R’n’B в исполнении заслуженного композитора наших дней Дэйва Лонгстрета. У Dirty Projectors раньше обычно получалось либо по-хорошему сложно, либо сердечно; тут и то, и другое одновременно.

«Каста» — «Четырехглавый орет»

Одновременно оптимистичный и злой хип-хоп про то, о чем говорят и думают взрослые мужчины среднего класса, — к тому же чуть ли не лучший альбом «Касты» с точки зрения музыки, а эти люди всегда умели делать биты лучше всех современников. Подробнее — здесь.


Тагир Вагапов

диджей, журналист, основатель проекта Weird Radio


10 странно-танцевальных альбомов

The Chi Factory — The Kallikatsou Recordings / Red Lantern At The Kallikatsou

The Chi Factory впервые собрались еще в 1980-х, выпустив под названием Chi прекрасный альбом на кассете и тихо растворившись в темноте. Спустя три десятилетия голландцы убедительнее всех прочих играют многослойную седативную музыку с корнями в трайбл-эмбиенте и полевых записях, вслушиваться в которую можно бесконечно.

Alan Vega — IT


Неожиданно мощный и бескомпромиссный посмертный привет от вокалиста Suicide. IT записывался на протяжении шести лет при помощи супруги музыканта Лиз Ламер и по замыслу должен был стать его последним и главным заявлением. Название альбома — две буквы со сфотографированной Вегой вывески; на полном развороте снимок видно целиком. Видна и надпись: EXIT.

Vex Ruffin — Conveyor

Второй альбом от одного из самых самобытных клиентов знаковой лос-анджелесской конторы Stones Throw. Ни на кого толком не похожий пост-панк-даб с небанальными аранжировками и негромкими лукавыми песнями, в которых всегда на раз узнается автор — живой, ранимый, ироничный и явно очень хороший человек.

Ariel Pink — Dedicated To Bobby Jameson

Ничего нового об Эриеле Пинке его новая пластинка не сообщает. Ничего нового в данном случае и не нужно: автора не покинули ни выдающийся сочинительский талант, ни уникальное умение вклинить в свою музыку самую несусветную дичь так, чтобы сидела как влитая. На месте и характерная чеширская улыбка, словно остающаяся висеть в воздухе после каждой песни. Давний соратник Эриеля Джон Маус тоже выпустил в 2017-м альбом абсолютно в своем духе — но на нем запоминающихся песен, увы, мало.

Moon Wiring Club — Tantalising Mews

Не вполне ровный, но все равно отличный альбом плодовитого британского электронщика Иэна Ходжсона, вот уже 10 лет заведующего сюрреалистическим проектом Moon Wiring Club. Ровным аж 44-трековому альбому быть и ни к чему; в сухом остатке он так или иначе предлагает много удивительной танцевальной и не очень музыки, давать которой детальный разбор — дело неблагодарное.

Sparks — Hippopotamus

Дуэт братьев Маэлов в наступающем году отпразднует полвека, но совершенно не собирается следовать проторенной тропой за другими рок-динозаврами и звучать по-стариковски: у этих двоих всегда был свой маршрут. Hippopotamus не берет высот выпущенных Маэлами уже в этом веке шедевров Lil’ Beethoven и Hello Young Lovers, первые синглы (одноименный и What The Hell Is It This Time?) для них, по-моему, слабоваты, но в целом это по-прежнему благородная поп-музыка невероятного обаяния и изобретательности, которую никто больше и не запишет. В качестве подпевалы на альбоме обнаруживается французский режиссер Леоc Каракс.

Shackleton with Anika — Behind The Glass


Уже третий подряд альбом-коллаборация Сэма Шеклтона — как и первые два, обязательный к ознакомлению. Четыре протяжные композиции, решенные в духе театрализованного даба и трайбл-эмбиента, которым очень идет неординарный вокал британки Аники.

Mekine U Teksi ‎— Postanatolische Hybride — Die Steppenroboter LP

Диско-халяль года. Недостатка в подобных гибридах, мягко говоря, нет, но этот — один из самых невымученных на моей памяти. Холодное наступательное краут-диско приходит на восточный базар и тут же получает там прописку, прямо на пестрых анатолийских коврах.

Nihiloxica — Nihiloxica


Всюду жизнь: ударный во всех смыслах оркестр из столицы Уганды (!) играет что-то вроде ориентально-индустриального диско в духе израильтян Red Axes или румынов Khidja, используя кучу перкуссий и барабанов и порой пускаясь в шаманские пляски на костях на джуковых скоростях. Любопытный факт: Nihiloxica — одна из любимых пластинок года Игора Кавалеры, экс-барабанщика Sepultura.

Japan Blues ‎— Sells His Record Collection


Трудноописуемый альбом от большого знатока разного рода японских архивных редкостей. На этот раз не жульнические эдиты, коллективные поиски первоисточников которых — отдельная история, но поразительная звуковая аппликация, работающая как макабрический аудиоспектакль, где не вполне понятно что происходит, но оторваться от которого решительно невозможно.


Дмитрий Куркин

редактор Wonderzine



10 альбомов об одиночестве

Johnny Jewel — Windswept

Астрологи объявили год «Твин Пикса» — и количество музыки, обязанной своим появлением дуэту Линч — Бадаламенти, выросло вдвое. С былым наследием звуковой вселенной режиссера лучше всех разобрался Джонни Джуэл. У главы лейбла Italians Do It Better вообще неплохо откалиброван контроль качества (не так давно он в гоголевской манере уничтожил все копии уже отпечатанного альбома Chromatics), так что и с задачей написать музыку «под ключ» он справился блестяще.

Denzel Curry — «13»

Всего за 13 минут (отсюда название) Дензел Карри умудрился выпилить из моей головы все концептуальные рэп-альбомы года разом. Такого плотного и злого звука не слышал, пожалуй, со временем пластинки The Brotherhood Of The Bomb, а панчи самого Дензела нелишний раз напоминают, каким грозным оружием может быть рэпчина.

LCD Soundsystem — American Dream

Клонируй Джеймс Мерфи первые три альбома LCD Soundsystem, никто бы не обиделся: группу он распустил на пике славы и после воссоединения никуда с этого пика не ушел. Но, к счастью, American Dream куда более мрачный и сложный по сравнению с предшественниками — он собран из краут-рока, постпанка, нью-вейва и альбомов Боуи берлинского периода (т.е. музыки, которую Мерфи искренне любит и очень хорошо знает) и совершенно не производит впечатление вымученного побочного продукта. Напротив, это песни, которые, кажется, не могли быть не написаны.

The The — Radio Cineola

Мэтт Джонсон воскресил к жизни свой эклектичный проект The The — и, ей-богу, всем бы такие возвращения после 17 лет отсутствия. Radio Cineola не альбом даже, а корпус работ, в котором Джонсон собирает прошлое (сборник каверов классических песен The The — The End Of The Day), настоящее (The Inertia Variations, аудиокнига по мотивам произведений Джона Тотнема) и будущее (Minutes To Midnight, выдержки из интервью, записанных в день выборов Британии и посвященных, разумеется, политике). И правда что, волна, на которую хочется настроиться.

Tony Allen — A Tribute To Art Blakey & The Jazz Messengers

Опять-таки короткий релиз, который стоит десятка иных полновесных альбомов. Вывеска этих четырех этюдов не должна сбивать вас с толку: ветеран афробита Тони Аллен на них не столько подражает Блейки, сколько перемалывает классические джазовые стандарты под себя.

King Krule — The Ooz


Если блюз — это не про гитарные «квадраты», а про настроение, то Арчи Маршалл, безусловно, самый выразительный блюзмен своего момента. The Ooz — музыка тусклых фонарей и городской бессонницы, угловатая, болезненная, пугающая, по пьяни раз за разом сворачивающая не на ту улицу.

JK Flesh — Suicide Estate Antibiotic Armageddon

Бирмингемское бетонное техно вообще редко разочаровывает, а уж когда за него берется крестный отец жанра, Джастин Броудрик из Godflesh, в качестве можно не сомневаться. Suicide Estate Antibiotic Armageddon — современный саундтрек к «Высотке» Балларда, безумная пляска токсичных препаратов и пульс города, пожирающего себя в часы пик.

The Magnetic Fields — 50 Song Memoir

Хотя Стивен Мерритт и любит говорить, что почти все его песни — автобиографические, он всегда выдерживал здоровую дистанцию между автором и персонажем и настоящие мемуары выпустил только в этом году (по песне на каждый из первых 50 прожитых годов). Детство с матерью-хиппи и котом по имени Дионис, выход в люди, хаотические любовные романы — все это само по себе уже богатый материал, а Мерритту, как выясняется, ничего не стоит положить на музыку и рассказ о том, как он завалил экзамен по этике, и оду любимым барам, которые порой надежнее и дороже друзей.

The Heliocentrics — A World Of Masks

Если у великого психонавта от музыки Сан Ра и есть наследники, то это The Heliocentrics, для которых жанровый пуризм и технические изыски не так важны, как ощущение трипа.

АИГЕЛ — «1190»

Увязать УДО лирического героя альбома с возросшей популярностью группы Айгель Гайсиной и Ильи Барамии было бы крайне соблазнительно, но сильно сомневаюсь, что пенитенциарная система РФ работает таким образом. К тому же хочется думать, что десяток хлестких и страстных песен о решетках и узах переживет то, что принято называть словом «актуалочка».


Лев Ганкин

музыкальный журналист, переводчик, ведущий еженедельной программы «Хождение по звукам» на радио «Серебряный дождь»



10 прогрессивных альбомов

Richard Dawson — Peasant

Не альбом, а портретная галерея — нищий, солдат, ученый, портной, а ты кто будешь такой? — оживающая в шепотах и криках североанглийского барда с обветренным лицом; чудесная и страшная пластинка в лучших традициях психоделического фолка и фолк-рока 1970-х — от Майкла Чепмэна (с которым Ричард Доусон периодически играет на одной сцене) до группы Comus.

Hermeto Pascoal & Grupo — No Mundo Dos Sons

Первая за полтора десятка лет запись седобородого 80-летнего бразильского эксцентрика с чадами и домочадцами — полтора часа отменного джаз-рокового карнавала с дежурными поклонами Пьяццоле, Жобиму и Чику Кориа, которых, однако, в калейдоскопе толком и не распознать; теги — детские свистульки, Майлз Дэвис, гусиный гогот, Фрэнк Заппа, радость бытия.

Benjamin Clementine — I Tell A Fly

Большой, по-видимому, артист с первой большой записью, оставляющей далеко позади по обилию смыслов, непредсказуемости музыкальных решений и ширине оптики его же скромный песенный дебют; на I Tell A Fly Клементин, кажется, периодически поигрывает то в Боуи, то в Хегарти, причем с позиций не косплеера, а — в потенциале — равновеликого автора.

Emel – Ensen

Произведение южной пылкости и северной меланхолии: за последнюю отвечают продюсеры типа исландца Вальгейра Сигурдссона, наворотившие на альбоме Ensen фирменный прохладный звук, за первую — собственно автор(ка), в прошлом заметная героиня «арабской весны», кудрявая тунисская девушка Эмель, вполне убедительно выступающая в десяти треках с этого альбома в жанрах «нет войне» и «я теряю корни».

Bröselmaschine — Indian Camel

Самый неожиданный камбэк года — краут-рок с гипнотическими ритмами, кислотными гитарными риффами и занимательным востоковедением (ситар, табла и др.) в исполнении людей, которые все это, собственно, и придумали 40 с лишним лет назад; сравнения с классическим дебютом Bröselmaschine, одной из ключевых записей эпохи, по горячим следам вряд ли будут конструктивны, а в остальном это просто космос — от словосочетания Kosmische Musik.

Erwan Keravec — Sonneurs



Пространный и престранный дроун-эмбиент на волынках в исполнении четверки бретонских музыкантов во главе с Эруаном Керавеком, полушутя-полувсерьез утверждающим, что квартету волынок пора занять законное место в реестре респектабельных академических жанров рядом со струнным и духовым квартетами; звучит довольно непредсказуемо и захватывающе.

Sparks — Hippopotamus

Традиционно бойкий и остроумный авант-поп от братьев Маэлов, чей мало кем прогнозируемый в их-то почтенном возрасте творческий подъем затянулся уже на полтора десятилетия; очередной неотразимый набор бурлескных песенок одновременно ни о чем и обо всем — самая дружелюбная, ироничная и обаятельная запись года.

«Вежливый отказ» — «Военные куплеты»

Музыкальная реконструкция и деконструкция войны от Романа Суслова сотоварищи: самый громкий, резкий и непричесанный альбом лучшей московской авант-рок-группы, своего рода злой двойник их же пасторальных — и ничуть не менее ярких — «Гусей-лебедей», в котором через непрерывный звуковой арт-обстрел нет-нет да и прорываются сентиментальные мелодии из советского милитари-канона.

Bill Orcutt — Bill Orcutt

Гимн США, рождественские стандарты, творчество Орнетта Коулмэна и прочие разношерстные источники, сыгранные немолодым длиннобородым очкариком-аутсайдером на электрической гитаре в резкой, угловатой, слегка приблюзованной манере, — в процессе импровизации Билла Оркатта от оригиналов, как правило, остаются рожки да ножки, что нельзя не приветствовать; тем, однако, ценнее редкие моменты благостного консонанса, которые тут тоже имеются.

Aquaserge — Laisse Ca Etre

Изобретательный франкофонный прог-рок, оказывающийся, как это обычно и бывает с лучшими образцами жанра, шире и больше, чем любая унылая стилистическая дефиниция: Aquaserge бодрой рысью пробегаются по истории популярной музыки, заимствуя лучшее, например, из генсбуровской эстрады, моторик-попа в духе Stereolab и записей кентерберийской сцены 1970-х. Vraiment formidable.


Антон Вагин

лидер группы «Кобыла и Трупоглазые Жабы Искали Цезию, Нашли Поздно Утром Свистящего Хна», автор телеграм-канала «Всякая годная попса»


10 зарубежных поп-альбомов

Taylor Swift — Reputation

Королева поп-модерна вернулась в наш мир с самым мрачным и в то же время самым счастливым альбомом в своей карьере. Да, он не так хорош, как предыдущие творения, но Тейлор — это Тейлор, все, к чему она прикасается, становится пастилой.

Dua Lipa — s/t



Главный мармелад года и квинтэссенция поп-мейнстрима, каким мы знаем его в 2017-м. Долгожданный дебют одной из главных леди зарубежной эстрады.

Kesha — Rainbow

2017-й — год возвращений. Возвратилась из скандально-судебного забвения и бывшая танцпол-княгиня Кеша. В новом облачении она предстала перед нами радостной кантри-звездой, посылающей к Вельзевулу всех своих обидчиков.

Animotion — Raise Your Expectations


Камбэк года — первый за 28 лет альбом легенд синти-попа, американцев Animotion. Ветераны все еще в силе и по полной задают жару молоди.

Poppy — Poppy.Computer

Самый ожидаемый альбом года от девочки-робота, созданной тайной организацией масонов-технократов для превращения всех его слушателей в подручных кикимор. Цель достигнута: перестать слушать пластинку во всей ее иссиня-розовой зефирности попросту невозможно.

Nelly Furtado — The Ride

Номинация «Саунд года» за создание прорывного сухого поп-звучания, которое, если повезет, определит поп-музыку в ближайшие годы.

St. Vincent — Masseduction


Щемит душу, Серега, щемит. Главные мелодии для душевных посиделок и проливания слез над кухонной клеенкой.

Michaela May — Rogue

Включить неоновый постмодерн-лазер на полную! Мы отправляемся в 1980-е! Да, они все еще популярны, и да, это все еще круто.

Allie X — CollXtion II

Элли — это стиль, кайф и дэнс-дэнс-дэнс. Идеальный инди-поп звучит именно так.

Beth Ditto — Fake Sugar

Не верьте мисс Дитто, сахар на ее альбоме самый настоящий и сочится из каждого бита то агрессивно-карамельными гитарами, а то и размашисто-воздушными синт-просторами.


Алексей Алеев

журналист, TvoyBro.com



13 русскоязычных хип-хоп-альбомов

T-Fest — «Молодость '97»


Альбому самого молодого подписанта лейбла Gazgolder предшествовали хит-синглы «Ламбада» и «Улети», но сам релиз вышел совсем не хитовым. На нем сполна раскрылась другая сторона поп-рэпера из Харькова — злая, напористая и агрессивная. Ти-Фест почти не поет своим узнаваемым высоким мальчишеским голосом, но много читает, причем делает это в системе координат, заданной его старшим товарищем Скриптонитом. Звучит грубый и злой трэп про бабло, сук и бедное детство. Кажется, будто Ти-Фест еще не до конца определился со своим стилем, но зато показывает, что умеет делать по-разному.

ATL — «Дисторшен» (EP) / Yanix & Thomas Mraz — Bla Bla Land (EP)

Два разных EP, но одинаково заслуживающие внимания. Четыре первых трека с «Дисторшена» ATL — самая свежая и новаторская музыка, которую он выпустил со времен прорывного альбома «Марабу». Композиция «Не беда» — настолько оригинальная вещь, что ее нужно ставить всем, кто до сих пор считает, что русского рэпа не бывает, а отечественные артисты все «слизали у негров». В случае с Яниксом и Томасом Мразом оба на удивление здорово друг друга дополняют и выдают 20 минут мелодичного поп-рэпа с кучей запоминающихся хуков и остроумных строчек. Любимый момент: куплет Яникса в «Не бери трубку», целиком состоящий из абсурдных словесных игр, вроде «Убегаю налево, я вправе» и «Ты липла как банный листок, за это я выдал ей бан».

Паша Техник — «Статистика гуся, ч. 1 и 2»


Первый сольник Паши, и сразу же в двух частях и на полтора часа. С одной стороны, все то же самое, что было в Kunteynir: мельтешение, хаос, звуковой терроризм и бесконечные упоминания в текстах наркотиков и эффектов, ими вызываемых. С другой, теперь все поставлено на танцевально-рейвовые рельсы и выкручено на максимум. Альбом прет как локомотив (или как какая-нибудь запрещенная субстанция), а рэп заменили абсурдные выкрики Паши, тонущие в прямой бочке и брейк-битовых битах. Слушать непросто, но ни одна другая пластинка на свете не звучит похоже на эту.

Jillzay — «Open Season EP» / 104 & Truwer — «Сафари»

В адрес товарищей Скриптонита из Павлодара можно услышать обвинения в том, что они трудноразличимы между собой и «донашивают» биты, от которых отказался их старший брат. На деле же вся эта павлодарская волна — явление настолько свежее, что его впору выделять в отдельный жанр. EP от Jillzay и альбом от 104 & Truwer не хватают звезд с неба, но развивают и углубляют звук, придуманный Адилем Жалеловым.

Pharaoh — Pink Phloyd


Раньше у Фараона было примерно четыре по-настоящему хитовые, ударные песни. После Pink Phloyd их стало как минимум 15, и в то, что Глеб Голубин действительно большой артист, поверили вообще все. Pink Phloyd — неотразимая, шикарная и мощная поп-рэп-пластинка с запредельной концентрацией хитов. Теперь на концертах Фары невозможно выйти в туалет — есть большая вероятность пропустить «бэнгер».

Слава КПСС — «Солнце мертвых» / Макс Корж — «Малый повзрослел, ч. 2»

В центре топа хочется противопоставить две совершенно разные пластинки. Одна — ода к разложению и гниению, другая воспевает молодость и призывает верить в лучшее. Слава КПСС находит умиротворение и успокоение в смерти, и, на первый взгляд, делает это немного топорно. Но под тягучие обволакивающие биты продюсера Nazz Muzik умудряется укутать слушателя своим седативным хорроркором как одеялом и после нескольких прослушиваний добивается интересных эффектов. Корж выдает порцию стадионного «качалова» и снова попадает в цель: каждый трек на второй части «Малый повзрослел» — хит, который запоминается на раз, каждый хочется проорать во всю глотку в потной толпе на концерте.

«Каста» — «Четырехглавый орет»


До недавнего времени казалось, что рэп, в силу относительной юности жанра, — исключительно музыка молодых, но вот уже и в России появились первые примеры нестыдного взрослого хип-хопа. «Каста» выдала пластинку, в которой высказалась о вещах, которые волнуют людей в возрасте «под сорок», и умудрилась сделать это без очевидных реверансов в сторону текущих трендов. При этом альбом не звучит «приветом из Нарнии»: это самобытная, шикарно спродюсированная и искренняя музыка, и даже треки, отдающие кавээновским душком, вроде «Сереги-водолаза», звучат обаятельно и свежо.

Скриптонит — «Уроборос: Улица 36» / «Уроборос: Зеркала»

«Тот самый альбом», как назвал его сам Скриптонит, в двух частях. Самая злая, бескомпромиссная и тяжелая музыка в фантастической карьере рэпера. Никаких намеков на коммерческую составляющую, просто 80 минут настоящего хардкора, шагающих тяжелой поступью мясистых битов, размышлений о нищете и богатстве, славе и одиночестве, зависимости, братстве и о том, что все это движется по кругу. Дилогия, которой Адиль Жалелов закрывает все вопросы вообще.

«ЛСП» — Tragic City

При всей куче очевидных достоинств, делающих Tragic City выдающимся альбомом, — динамичности, разнообразии битов, текстур и настроений, великолепных текстах, тонко прописанной истории, запоминающихся мелодиях — есть еще и личные причины, по которым я ставлю его так высоко. Мало какие песни на русском способны столь же точно описать отчаянье, связанное с крахом семейной жизни, как «Белый танец» или «Канкан». Олег Савченко — настоящий инженер человеческих душ и большой поэт.

Скриптонит — «Праздник на улице 36»

Вторая пластинка Адиля Жалелова и первая из выпущенных им в этом году позиционировалась как немного легкомысленная, даже необязательная. Здесь нет какой-то сложной концепции и почти нет места тяжелым думам, но зато много совершенно бешеной энергии, веселья, секса и даже юмора. Открывающая альбом «Капли вниз по бедрам» и «Темно» — жаркие настолько, что можно ощутить, как с них валит пар. «Цепи» — разнос, казахи читают рэп с силой и мощью раннего творчества группы The Who. «Поворот» с ее джи-фанковым битом — одна из самых смешных и «качевых» песен года. И так далее, и так далее — «Праздник на улице 36», кажется, недооценили, а меж тем прелесть этого альбома именно в его прямоте, разнообразии и легкости. Почему-то еще есть подозрение, что из всех остальных блестящих пластинок, записанных Скриптонитом, эта сохранится лучше всех.


Дмитрий Мартов

кинокритик, врач, автор изданий «Сеанс», «Афиша», n+1 Film Review, Evermusica, Undercurrent, Kinote и других


13 лучших авангардных альбомов

Zwartjes — Tapes 1 (Trunk)

Нидерландец Франс Звартьес умер в ноябре этого года в возрасте 90 лет. Он был великим режиссером, который снимал зарисовки о магической жути семейного быта (выглядящие как несостоявшиеся совместные проекты Дэвида Линча и Евгения Юфита с участием венских акционистов), а в фильме Living, возможно, изобрел палку для селфи. Еще он сам сочинял музыку к своим фильмам. Tapes 1 — первое официальное издание саундтреков Звартьеса: обрывки диалогов, шумов и органной музыки, плавно перетекающей из церковной в цирковую — и обратно.

Midget! — Ferme Tes Jolis Cieux (Objet Disque)

Третий — и лучший — альбом французского дуэта, который, продолжая и углубляя традиции Брижитт Фонтэн и Арески, заботливо укутывает солнечный аванфолк в дрожащее серебро барочных аранжировок для камерного ансамбля.

Lando Chill — The Boy Who Spoke To The Wind (Mello Music)







Для любителей хип-хопа, уставших от засилья измученного автотюном вокала и жидких битов клауд-рэпа последнего извода, музыка Ландо Чилла может послужить подлинной отдушиной. (Для прочих отдушин см. вышедшие в этом году альбомы Кель Криса, Strange U, Билли Вудса и его проектa с Еlucid — Armand Hammer, новой инкарнации Лил Агли Мейна — Bedwetter, и оба альбома Shabazz Palaces.)

Meadow House — Misadventures On The Scorn Cycle (Public House Recordings)

Meadow House — This Should Not Be Happening (Feeding Tube)

Radionics Radio ‎— An Album Of Musical Radionic Thought-Frequencies (Sub Rosa)

Дэн Уилсон впервые прославился в начале 2000-х в узких кругах радиослушателей Resonance FM передачами The Exciting Hellebore Shew и практикой «тейпдроппинга» (он оставлял кассеты и самопальные диски со своей музыкой в парках, кафе и прочих публичных местах, а также отправлял их по почте случайным людям, найденным методом тыка в телефонном справочнике). Между его первыми двумя альбомами поклонникам пришлось ждать целых 10 лет, но за минувший год Дэн вдруг разродился целыми тремя «новинками». На самом деле два релиза Meadow House — это компиляции старого, нового и неизданного из архивов: представьте Сида Барретта, играющего на гамелане, сделанном из кроватных пружин; а альбом Radionics Radio, вышедший в конце 2016 года, — микротональное чествование науки радионики, изучающей конвертирование мыслей и чувств в звуковые частоты, — полностью состоит из нового материала. В моем личном пантеоне Уилсон входит в святую троицу вместе с Феликсом Кубином и Питом Умом.

Marvin Pontiac — The Asylum Tapes

Arto Lindsay — Cuidado Madam

Джон Лури и Арто Линдсей вместе играли «фальшивый джаз» в первом составе The Lounge Lizard образца 1981 года: Лури дудел в саксофон, а Линдсей разрабатывал «скронк» — технику игры на гитаре мимо нот (сильно повлиявшую, например, на Бликсу Баргельда из Einstürzende Neubauten). Потом их пути разошлись: Линдсей постепенно переключился на сочинение хлестких современных вариаций на тему бразильской поп-музыки, а Лури, не переставая музицировать, снялся в кино у Джармуша и в телесериале про рыбалку, увлекся живописью (и неумышленно стал автором ур-мема русского интернета «Превед медвед»), но затем клещевой боррелиоз поразил его нервную систему и он стал не в состоянии держать в руках музыкальные инструменты. Asylym Tapes — первый альбом Лури за последние 18 лет (в его ипостаси сумасшедшего сына африканского папы и еврейской мамы Марвина Понтиака, безвременного скончавшегося в сумасшедшем доме). А Cuidado Madame — первый сольный альбом Линдсея за последние 13 лет, ничем не хуже великолепных шести предыдущих.

Sote — Sacred Horror in Design


Конкретный соул, лигети-фанк, электронная классическая иранская музыка и прочие чудеса брутального и сакрального саунд-дизайна из Тегерана (проездом через Гамбург и Калифорнию).

The Magnetic Fields — 50 Song Memoir

Стивен Мэррит — это Брайан Уилсон, Джо Мик и Владимир Шаинский нашего времени.

Al Massrieen — Modern Music (Habibi Funk)



Арабская танцевальная музыка для школьных вечеринок.

Various ‎— Outro Tempo: Electronic And Contemporary Music From Brazil 1978−1992 (Music From Memory)

В этой антологии представлено неожиданное и почти неизвестное течение бразильской музыки, по ту сторону босса-новы и тропикалии: продвинутая электроника 1980-х с уклоном в нью-эйдж.

Tanzania Albinism Collective — White African Power (Six Degrees)


Несмотря на гуманитарно-колонизаторские корни этого проекта (западный продюсер заставил играть музыку армию альбиносов с острова Укереве, которых в Африке всячески дискриминируют и даже убивают для продажи внутренних органов и которые никогда не держали в руках музыкальных инструментов), это лучший альбом африканской музыки года, который был весьма щедр на издания и переиздания мелодий черного континента.


Артур Кузьмин

сооснователь New New World Radio


Шесть + 14 кассетных релизов года

Belisha Beacon — This Is Fine

Дориан Шампэр днем преподает в Лидском университете, а вечерами под именем Belisha Beacon играет на алгорейв-вечеринках (мероприятия со специфической электронной музыкой преимущественно от программистов и для программистов. — Прим. «Инде»), и даже «твиттеры» для всех видов деятельности завела разные. Еще полтора года назад воспринимавшийся как забавное излишество, алгорейв за последние 12 месяцев набрал критическую массу солидных релизов, стал крепко слаженным международным сообществом, выточил свое уникальное звучание и превратился в наиболее живой и уверенно дышащий вид компьютерной импровизационной музыки. This Is Fine — музыка скромного обаяния и, пожалуй, наиболее человечная из радикальной дюжины отличных алгорейв-релизов этого года (см. Calum Gunn, Algobabez, Kindohm, Steph Horak, Benoit & The Mandelbrots, Renick Bell etc.), вживую сгенерированная в программе ixi lang, запись моментами достигает невероятно пронзительных высот.

Leyden Jars — Victuals

Третий альбом лондонского дуэта Leyden Jars, в отличие от своих предшественников, вполне открыт для дружелюбного диалога со слушателями. На первый взгляд, все по-прежнему непросто — наэлектризованную атмосферу длинных психоделических полотен периодически коротит от дабовых замыканий, едва уловимые, но высочайшего напряжения басы спотыкаются о шорохи, помехи, визги, да и общая призрачность альбома не придает картине ясности. Но это действительно на первый взгляд — удивляет, насколько деликатно и осторожно Leyden Jars работают с материалом тревожного характера: у них и призраки витают, и легким танцам есть место, и остроумия им не занимать. Была бы номинация «Деликатность года» — стоило бы отдать группе целых две, в том числе за ненавязчивую анонимность, которой так не хватало львиной доле музыкантов, погрязших в агрессивном селф-промо.

VA — Sounds Of Sisso (Nyege Nyege Tapes)

Следить за стремительно развивающимися региональными микрожанрами — особое удовольствие: египетский махраганат, ангольское кудуро, лиссабонская батида, дурбанский гком, электро-ачоли из Уганды — это из заметных. Каждый из этих жанров прошел стадию районной, областной и, в конечном итоге, международной популярности, каждый уникальным образом опылил западные танцевальные формы местными мотивами, каждый из них — бездонный колодец животной энергии, сырой ярости, панка и беззаботного праздника. Сборник Sounds Of Sisso — ретроспектива нового чуда под названием «сингели», родом из окрестностей самого крупного города Танзании — Дар-эс-Салама, мутировавшего из еще более мелких жанров — мчирику, себене и сигере (не ручаюсь за точность транскрибирования). Турбобыстрая читка, ураганный хэппи-хардкор с потенциалом Марка Фелла или EVOL, сирены, горны, биты галопом — едва ли получится угнаться за сингели, в наших краях на таких скоростях пляшут только на панк-хардкор-концертах, но за голову от общего сумасшествия схватитесь точно.

Suckdog — Drugs Are Nice

Лиза Сакдог (на обложке слева) — дива беспокойных дней американского подполья. Подруга Бойда Рэйса, Билла Каллахана, Джей Джей Аллена и всего контркультурного отребья 1980-х, Лиза прославилась своей панк-поэзией на грани сортирной лирики и революционных манифестов, экстремально идиотскими перформансами и лютыми записями с Жаном-Луи Косте; если вы сможете представить себе еще более остервенелую версию Лидии Ланч, то вы очень близко к необходимому результату. Drugs Are Nice — забытая классика золотых дней кассетного андеграунда, нервная, склочная, дьявольского характера и с энергетикой подросткового шабаша на вписке. Полюбуйтесь на обложку: к дешевой версии Country Life — Roxy Music добавить просто нечего. Особенно отрадно, что кассету выпустил русский лейбл «Пост-Материалисты», отличившийся в этом году переизданиями архивных записей Smegma, Sun City Girls, Crunk Sturgeon и сонма русских дураков.

Several Wives — Blonde, Arms Tight Black (Tombed Visions)


Кто стоит за проектом Several Wives — загадка, но это не беда, сам факт издания на Tombed Visions — серьезный повод подружиться с записью. Манчестерский лейбл за последние четыре года выпустил полсотни отменных релизов и с десяток скромных шедевров. Здесь можно встретить импровизационную музыку любого толка, от дикого фри-джаза до тихой электроакустики, но общим знаменателем всех записей является вселенская печаль. Вот и Blonde, Arms Tight Black работает в таком омуте меланхолии, что засосет на раз. Некоторое время назад по поводу подобных записей любили использовать слово «хонтология», и здесь самое место его вспомнить — явное влияние участников BBC Radiophonic Workshop, Бэйзила Кирчайна и других тревожных гениев английской library music, струнные словно у Ричарда Скелтона, галлюциногенная кинематографичность процесса и толпы призраков, выглядывающих исподтишка. Барочная красота этого альбома и крепкое мастерство исполнения напоминают классические работы первого ряда кинокомпозиторов, вот только кино это пока не снято.

La Banda's — Myspace Virtual Days


Важное персональное открытие года — чилийский психодел. Словосочетание «психоделический рок» в описаниях новых групп, за редким исключением, — залог смертельной скуки, где уровень психоактивности понижен до критической отметки, а единственная принадлежность к жанру состоит в бесконечном количестве «квакушек» и мутных разводах на обложках альбомов. Другие дела творятся в Чили, где местная психоделическая хунта с середины 2000-х успела открыть с десяток лейблов и пару десятков групп одна другой волшебнее. Myspace Virtual Days — сборник сырых длиннющих джемов, сыгранный непонятным составом (учитывая, что каждый музыкант играет в нескольких составах, наверняка это участники Glorias Navales, The Mugris, A Full Cosmic Sound, Colectivo No, Jesus Freaks etc.), словно Ля Монте Янг, Shadow Ring и Grateful Dead отправились в латиноамериканский трип.

Еще 14 кассетных релизов, рекомендованных к прослушиванию


Максим Динкевич

основатель Sadwave.com


10 альбомов от групп со словом Piss в названии


Не люблю топы года в силу их сиюминутности, то ли дело группы со словом Piss («моча») в названиях. Уже давно опытным путем мне удалось установить, что за самыми ссаными в прямом смысле слова именами скрываются наиболее тонкие, интересные и талантливые артисты.

Piss — Piss EP 2

«Моча» — «Моча-2» — тут все сразу ясно, беспроигрышный вариант, надо брать. Отчаянный шумовой хардкор-панк из Германии в духе известных в узких кругах канадцев S.H.I.T. Ничего нового, зато сделано убедительно, со вкусом и с железобетонным пониманием своего дела. Прекрасный саундтрек для новогодней вечеринки где-нибудь в кратовском гараже или в гостях у бабушки. Вторая песня Piss называется Warshit — внезапная пасхалка для тех, кто следил за московским панком середины 2000-х.

Piss Test — Piss Test LP 2

Обратите внимание на схожесть названий альбомов европейской «Мочи» и американского «Анализа мочи». Тут все неслучайно — альбом упомянутых выше немцев сводил перебравшийся из Штатов в Лондон Дэниэл «Хаджи» Хуссейн, участник одной из лучших портлендских панк-групп Red Dons. Вокалист Piss Test Зак, в свою очередь, не раз ездил в тур с этими меланхоликами, подменяя сваливших в загранку участников «Красных донов». В сольном творчестве Зак, такое ощущение, припоминает все обиды, которые накопились у него за годы неоплачиваемого труда на ниве DIY, — едкий, злобный и напористый панк-77 Piss Test раздает пинков участникам сцены, лирическому герою Зака, непризнанному герою андеграунда, а также, разумеется, копам и прочим щупальцам системы. Одна из лучших панк-пластинок уходящего года хотя бы потому, что сразу слышно: у человека наболело.

Cocaine Piss — Pinacolalove

И снова праздник — бельгийская «Кокаиновая моча» играет нервный и больной нойз-рок с нарочито дебильными клавишами, сдобренный истеричными женскими (в основном) и мужскими воплями. Все эти средства нужны, чтобы пробудить внутреннего единорога и с его помощью расправиться с холодным несправедливым миром, находящимся за пределами страны Оз. У этих ребят все получится, я гарантирую.

PissShit — Direkt Aus Ludwigsburg

Постмодернистское дойч-панк-трио с синтезатором из Людвигсбурга. Группа особенно ценна тем, что отталкивается от особенностей собственной национальной рок-музыки, напоминая одновременно культовых Bärchen Und Die Milchbubis (те, впрочем, пародией отнюдь не были) и команд с локального архивного сборника Wir Sind Der Entfesselte Durchschnitt. Произнести эту фразу так же сложно, как не влюбиться в умилительную «Говномочу» с первой песни.

Pissed Jeans — Why Love Now

Этих знать надо. В 2017-м окончательно ставшие рок-группой как минимум второго эшелона, вчерашние подпольщики «Джинсы» выпустили свой самый серьезный и продуманный альбом, где все особенности стиля, над которым квартет работал годами, раскрылись в полный рост. Впрочем, при всех несомненных плюсах пластинки, мы все это уже слышали от Pissed Jeans не раз. Будет крайне грустно, если в будущем остряк-самоучка Мэтт Корветт и его друзья превратятся в полинявший памятник самим себе. Будем наблюдать.

Pissjar — Apathy & Cheap Thrills

Шведы Pissjar разработали собственный шрифт на основе струй мочи участников группы, чем уже заслужили топовые позиции в рейтингах, чьи составители хоть что-то смыслят в искусстве. После такого группа могла выпустить альбом с 30 минутами тишины, и это все равно было бы круто. Но, к счастью для нас, Pissjar играют заводной мотор-панк, так что под них еще и поплясать можно, что для серьезного искусства редкость.

Pissdeads — Enter The World Of Possibilities

Шумовой дуэт из Селятино в этом году выпустил, кажется, 35-й альбом Enter The World Of Possibilities, проложив себе дорогу на важный для поклонников грайндкора и прочей жути чешский фест Obscene Extreme, где в разные годы выступали DRI, Napalm Death и кто только не. Pissdeads — это воодушевляющий пример того, что если долбить в одну точку достаточно усердно, она разрастется до Марианской впадины.

The Bunnygirl Piss — パラパヤsunset

Удивительная японская артистка, которую организатору фестивалей «Структурность» и «Боль» Лене Котельникову необходимо привезти на свой следующий масштабный сейшен. Дэниэл Джонсон, The Shaggs и Kedr Livansky для проснувшихся — думаю, не будет преувеличением сказать, что так, как The Bunnygirl Piss, сегодня не играет никто. Возможно, даже в Японии.

Pissboiler — In The Lair Of Lucid Nightmares

До тошноты серьезные метал-скандинавы, чье икеевское качество риффов и рыка вдребезги разбивается о название, которое скорее подошло бы школьной порнограйнд-группе. Хочется верить, что это такое подмигивание своим: мол, ребята, ну вы же все понимаете. Этих тоже надо привезти на «Структурность».

Earth Piss — I Hate Music And Want To Die

Ужасно гнетущие электропанки из Штатов. Монотонная луп-долбежка с женским воем и гитарным шумом. Именно так звучали бы Flipper, соберись они в середине 2010-х.


☥ #۞LEG# S☯B☯LE▼☥ (aka Олег Соболев)

журналист, критик, автор телеграм-канала Sobolev Music


10 лучших вейпорвейв-лейблов года

Да-да, вейпорвейв. Тот самый жанр-мем из допотопной (года четыре назад) эпохи, над которым все то ли смеялись, то ли — проливали слезы, рассматривая как конец культуры и искусства западного мира. Впрочем, западный мир, как оказалось, еще нас всех вперед ногами погонит с насиженных мест, чем мы его; культура и искусство, кажется, живы — хотя и не без трудностей; а вейпорвейв еще вовсю выходит часами музыки за день и не намерен скоро кончаться. Более того — у одного из самых (врожденно) политизированных жанров музыки появляются все новые и новые подвиды, как сугубо эстетические, так и формально оправдывающие наличие отдельной терминологии. Ниже — список тех вейпор-лейблов, что ударней всего провели этот год.

Sic Lunatic Family Records

Вейпор или нет — решать вам. Sic Lunatic — сообщество людей без определенных лиц и адресов; занимаются эти люди переосмыслением эстетики кассетного (в частности — мемфисского и хьюстонского) хип-хопа 1990-х на плодотворную почву отстраненной и постмодернистской музыки вейпор.

Hard Vapour Resistance Front

Как понятно из названия — ведущий фронт боев в области хард-вейпора, музыки столь же легкой, сколько и легко узнаваемой всю последующую жизнь после первого прослушивания любого из причисленных к ней треков. Родом из Украины и держат руку на пульсе: в частности, H.V.R.F. — авторы вейпор-сериала о событиях вокруг выборов президента США 2016 года и последующих приключениях мира.

Orange Milk Records

Хотя, вероятно, многие будут поражены аттестацией Orange Milk как вейпор-лейбла, но все же это отчасти так — и на нем по-прежнему выходит самый прогрессивный и труднохарактеризуемый вейпорвейв на свете. Как минимум альбомы Giant Claw, death’s dynamic shroud и Nmesh, выпущенные лейблом в этом году, точно должны попасть в золотой фонд жанра.

BLCR Laboratories

Легендарный голландский лейбл продолжил работу в оптимальном режиме: исключительно релизы лефтфилд-вейпора — и ничего больше. Классический гипнагоджик-дрифт срастается на этих альбомах с ло-файным техно, трэп-биты обрамляют эпический эмбиент телефонных проводов, виртуальная реальность исполняет арии из опер Мейербеера.

Business Casual

Великая контора, выпускающая раз в неделю по пятницам по новому альбому, продолжила свое путешествие вглубь фьче-фанка и прочих ритмичных и даже (рискну сказать!) танцевальных подвидов вейпора. За многие альбомы правда хочется дать денег — а это высший комплимент.

New Motion

귀하의 이메일 주소 : УГАР.

Aurawire

Дебютанты из Миннеаполиса: минимум звуков, максимум растяжения во времени, редкая эстетическая законченность и зрелость.

Midnight Moon Tapes

Калифорнийские волшебники самого грустного и меланхоличного вейпора по ту сторону вейпортрэпа молчат с августа, но — дай бог чтобы вернулись.

Antifur

Если Hard Vapour Resistance Front — это хард-вейпор с фигой в кармане, то Antifur — просто хард-вейпор без человеческого лица и желания вас прощать. Повинуйтесь, а то будет поздно.

Bedlam Tapes

Ну, без этих не обойтись: если какой лейбл из вейпор-сцены можно показать маме — ну или, скажем, кайфующему от нового альбома какого-нибудь Брайана Ино или прочего подобного старого выдохшегося пердуна, — берите этот, он наиболее подходит для этих целей. В резюме у немцев — исключительный год почти без проходных релизов.


Артем Абрамов

автор телеграм-канала Ain’t Your Pleasure


10 мрачных альбомов

Algiers — The Underside Of Power

Algiers продолжают делать все то, что и на первом альбоме, — то есть возвращают в постпанк черный грув и внятную институциональную критику, заодно реанимируя позабытый жанр индастриал-фанк. По отдельности-то этим почти никто не занимается, а вместе уж и подавно.

Idles — Brutalism

Самая внятная за последние годы попытка напомнить широким массам, что постпанк и постхардкор — явления схожие. Примечательно, что из Британии, за что и были метко охарактеризованы как the fall-core. И действительно, лучшую замену Марку Э. Смиту, потонувшему в бесконечном переиздании старого материала, найти сложно.

His Electro Blue Voice — Mental Hoop

His Electro Blue Voice демонстрируют, что нойз-рок — это не только дегенеративное поведение на потеху публике. Как написано на их странице на сайте лейбла Sub Pop (с которым они уже, впрочем, успели расстаться), «если Апокалипсис по-прежнему продолжается — что ж, у нас есть к нему хороший саундтрек». Все так и есть.

Multiple Man — New Metal

EBM из Брисбейна — EBM расшифровывается как Electric Body Music, где особый акцент сделан на слове body. Действительно, подобный гомоэротизм мало где встретишь — добавьте сюда ориентацию на бельгийский клубный ньюбит, и получите однозначного победителя в номинации «Киберпанк и гедонизм». Только под киберпанком стоит понимать не фальшивый неоновый боевичок, а смертельно больного Фассбиндера в леопардовом костюме из культового «Камикадзе 1989».

«ДК Посторонних» — «ДК Посторонних»

Замечательная иллюстрация факта, что постпанк из Петербурга не ограничивается поклонами в сторону Летова / Старкова. Самое оно для переживания абстинентного синдрома где-нибудь на Петроградке, особенно если вам по нраву колдвейв вроде L'Avis G821 и Art Remains Tangible (на последних у «ДК», кстати, имеется кавер). Не вызывает удивления, что после изданной самостоятельно кассеты группу заметил берлинский лейбл Detriti — оно и понятно, такую параноидальную музыку мало кто сегодня сочиняет.

Holograms — Surrender

Прежде не хватавшие звезд с неба шведы в этом году удивительно преобразились. Эксплуататоров романтического героизма в постпанке можно пересчитать по пальцам — Joy Of Life, Above The Ruins, In The Nursery, ну и Death In June, куда уж без них. Теперь в подобное внесли свою лепту и Holograms. Однако, в отличие от предшественников, которые предпочли топтаться на избитых темах ненапрасной смерти, молчаливого забвения, красоты поражения и прочей эстетики оставленных позиций, работа стокгольмского квартета исполнена духоподъемности прямо-таки прометеевского толка.

«Эвридика ВА2О37» — «Эвридика ВА2О37»


Посмертная запись проекта-однодневки, да еще и на четверть состоящая из живого материала. Которой, тем не менее, есть что сказать, в отличие от некоторых, тянущих лямку годами. «Эвридика ВА2О37» — это краткий манифест на тему обесценивания творческих практик в метамодерне, изменения восприятия реальности и существования во всеподавляющем информационном поле — абсолютно несовременный артефакт, напоминающий о временах, когда термины «информационная война» и «шоковая тактика» еще что-то значили.

Soror Dolorosa — Apollo

Последние 10 лет лидер Soror Dolorosa занимался тем, о чем в приличном обществе неудобно говорить даже. Однако повторение все еще мать ученья, и эта пластинка — тому доказательство. Час с лишним лоснящегося от перепродюсирования и самолюбования, но донельзя хукового ностальгического материала, удовольствие от которого перевешивает стыд.

Chrome — Techromancy

Гелиос Крид не почивает на лаврах заслуженного бойца с реальностью и записал предельно панковский альбом, своего рода музыкальный аналог грайндхауса, транслирующий настолько дикие образы, что ни пауки с Марса, ни гей-ниггеры из далекого космоса рядом не стояли.

Rope Sect — Personae Ingratae / Proselytes

Очередная история из категории «патлотрясы открывают для себя постпанк», но на удивление несумбурного толка. Давно в жанре не наблюдалось такой концентрации мизантропии в духе antihuman, antilife, antihusband, antiwife.


Феликс Сандалов

главный редактор «Инде»


10 незаслуженно обойденных вниманием альбомов

Endon — Through The Mirror

Одна из самых лютых записей-2017 — японцы все-таки умеют удивлять, воспринимая все с покоряющей го́ры буквальностью, оттачивая результаты до нечеловеческого совершенства и выкладываясь с запредельной оголтелостью. Хитроумные нойзкор-авангардисты Endon смогли превзойти даже своих земляков Sigh, долгое время казавшихся самой зверской группой планеты. Кто выдержит Through the Mirror не поведя бровью, тот настоящий самурай.

Zola Jesus — Okovi

На недостаток мелодраматической поп-музыки в этом году жаловаться не приходится (см. неплохие альбомы Austra и Челси Вулф, гипнотический шедевр от Ensemble Economique и т.д.), да и репутацию себе Ника Роза Данилова изрядно подпортила безобразным предыдущим лонгплеем Taiga, где она возомнила себя королевой танцпола, что ее оперному голосу, сумрачному звуку и диплому по философии просто противопоказано. Тем не менее Okovi реабилитируют Данилову на посту принцессы потусторонней эстрады — из ныне живущих мало кто способен так сладко бередить душу.

Marilyn Manson — Heaven Upside Down

«Что, Мэрилин Мэнсон?!» Да, вы не ослышались. Просмотрите еще раз все 12 списков, и вы увидите, как далеко откатилась «музыка в стиле рок» с передовых позиций. Но нет явлений без контртечений, и с полной ответственностью можно сказать, что в ближайшие годы мы увидим рассвет «неоговнаризма» в самом лучшем смысле этого слова. Яркий пример — Мэрилин Мэнсон, который (если снять со счетов предыдущий альбом тяжелых блюзов Pale Emperor) практически не менялся все эти годы, придерживаясь заветов индустриального шок-рока, но, как и сломанные часы, способен показывать правильное время дважды в сутки. Сейчас как раз такое время — и дерганый драйв 48-летнего Брайана Хью Уорнера сегодня уместен так же, как и во времена Antichrist Superstar.

Electric Wizard — Wizard Bloody Wizard

Главная группа стоунер-метал-сцены, продолжатели дела Black Sabbath (о чем несложно догадаться по названию новинки), завзятые любители итальянских хорроров, разнообразных наркотиков и просто всякой дьявольщины, Electric Wizard наконец-то превозмогли самоповторы и придумали, куда двигаться, не покидая воображаемые 1970-е. Ключ к альбому — хэви-металлическое буги Necromania, самая заводная и вместе с тем тяжелая композиция года, вызывающая желание немедленно надеть кожаную куртку с бахромой, прыгнуть на байк и уйти в точку на горизонте.

D Glare — 4 Oscillators & 130 Samples At 130bpm

Формальное упражнение года, чья суть сформулирована в заголовке, — Доминик Глэр проводит занимательный эксперимент: четыре осциллятора, управляющие процессом, 130 заранее отобранных сэмплов и жестко заданный техно-темп. Результат находится настолько далеко за пределами техно-канона, да и вообще границ современной клубной электроники как таковой, что дух захватывает — это странная, бесчеловечная и вместе с тем невероятно красивая музыка, поражающая своей невозможностью.

Robedoor — New Age Sewage

Семейный подряд из Лос-Анджелеса, в чьем названии зашифрована практика курения чипсов Doritos, вымоченных в сиропе от кашля, музыку играет соответствующую — мутный, бесформенный психоз. Как будто на фоне гудящего трансформатора включили сразу три бумбокса: с шугейзом, особо тягучим минимализмом и хитами The Cure. Переслушивать и находить новые грани можно бесконечно — чем и вам советуем заняться.

Laurel Halo — Dust

Мини-звезды современной прогрессивной электроники (Arca, Yves Tumour, Lotic и другие) как будто подсматривают приемы то ли у новой волны американского рэпа, то ли у постинтернет-художников — двух сообществ, где одинаково принято выдавать халтуру за гениальный ар-брю. Но Лорел Хейло не такая, хотя и ее решения (см. чудной клип на угловатую песню Jelly) порой тоже ставят в тупик. Как бы то ни было, о них интересно думать и к ним хочется возвращаться — что уже само по себе здорово в условиях, когда любой «авангард из спальни» устаревает за месяц.

Ruins Of Beverast — Exuvia

Очень условно обозначенному как дум-метал, Exuvia лучше бы подошел ярлык «транс» — монотонность и гипнотичность музыки немецкого эксцентрика Александра фон Мейленвальда на этой записи достигла совсем уж заоблачных высот. Скучно при этом не становится ни на секунду — даже при прослушивании в фоновом режиме Ruins of Beverast прочно затягивают в свои медленно, но верно мелющие жернова.

Blanck Mass — World Eater

Бенджамин Джон Пауэр, половина дуэта Fuck Buttons, в сольной ипостаси не сильно уклоняется от магистральной линии основного проекта — это многослойная духоподъемная музыка, сыгранная с таким напором, что ею можно двигать небоскребы. Недостатки, впрочем, те же, что и у Fuck Buttons: на три безупречные композиции здесь приходятся четыре необязательные, но это тот случай, когда ради пары минут сокрушительного прихода можно прождать хоть час невразумительной болтанки.

BNNT — Multiverse

Сложно выбрать одну джазовую пластинку этого года — см. альбомы грандов The Necks, Hypnotic Brass Ensemble, Dale Cooper Quartet и Irreversible Entanglements, — поэтому я ставлю на андердога, к джазу в обычном понимании имеющему довольно косвенное отношение. Польский дуэт (при участии титана фри-джаза Матса Густафссона) развивает тему прошлогодней коллаборации Black Bombaim и Питера Брецмана — то есть транслирует неистовый кач и психоделию, сохраняя холодную голову и твердые руки.


Комментарии — 0
Войдите, чтобы добавить комментарий
ФейсбукВконтакте