Burger
Улучшенка. Хрущевка на Павлюхина с интерьером от дизайнера бара «Соль»
опубликовано — 19.01
просмотры — 5051
logo

Улучшенка. Хрущевка на Павлюхина с интерьером от дизайнера бара «Соль»

Рельефные стены, подиум вместо кровати и стеклоблоки между душем и кухней

Эксперты утверждают, что казанский рынок вторичного жилья в 2017-м просел, зато на квартиры в новостройках спрос бешеный. Если вы давно планировали улучшить жилищные условия, самое время воспользоваться падением цен на вторичку — опыт наших героев подсказывает, что красиво жить можно и в неновом доме. Очередное подтверждение этому — история Равиля Файзуллина, превратившего двухкомнатную хрущевку в филиал «Соли».


Темное прошлое, точечно подсвеченное будущее

Полтора года назад молодой судебный юрист Равиль Файзуллин переехал из родительского дома в Высокой Горе в центр Казани. Зная, что он не планирует надолго задерживаться на одном месте, Равиль остановился на оптимальном по соотношению цены, качества и месторасположения варианте — двушке в ухоженной хрущевке 1964 года постройки рядом со старым ипподромом (Павлюхина, 108).

— Как юриста меня в первую очередь волновал правовой аспект, — рассказывает Равиль. — Я сразу выяснил, что в этой квартире лет 50, с момента постройки дома, жила одна женщина. Под старость лет она либо сама взяла кредит под залог жилья, либо, что больше похоже на правду, поддалась на чьи-то уговоры — одна из ее родственниц несколько раз засветилась в судебной базе. Кредит не погасили, и квартира ушла с торгов, а новый владелец перепродал ее мне. Первое время соседи мне даже муллу предлагали позвать — мол, после таких событий жилье точно нечистое. А однажды ко мне пришла та самая бабушка — посмотреть, кто въехал в ее дом. Но соседи, которые с ней общаются, говорят, что родственники ей все же помогли и сейчас она живет в большой квартире с балконом. Это здорово, потому что тут у нее балкона не было.

Равиль не планировал вкладывать в переделку «бабушкиного ремонта» большие деньги — изначально предполагалось просто снести межкомнатные перегородки и покрасить стены в белый. После осуществления первой части плана одна комната и кухня образовали просторную студию, на свалку отправились четыре двери, а жилая площадь увеличилась с 42 до 43 квадратов. В какой-то момент новый хозяин стал сомневаться в правильности выбора белого цвета и решил посоветоваться с другом — дизайнером Ильшатом Хаировым (именно он отвечал за интерьер в «Соли»).

— Я спросил только про цвет, но он загорелся, — вспоминает Равиль, — пришел проконсультировать меня «минут на двадцать» и остался на три часа. И так несколько раз. В итоге Ильшат спроектировал всю расстановку, и я ему очень благодарен — сам бы я, наверное, сделал какую-нибудь хрень. Вообще, один из главных уроков, которые я для себя вынес из ремонта, — во всем нужно доверяться профессионалам. Вы же не пытаетесь самостоятельно лечить себе зубы — тут то же самое.

Ильшат придумал концепцию, близкую к лофту, и предложил оформить всю квартиру в холодных серо-голубых тонах. Равиль отвоевал «теплую» спальню — в итоге стены в ней покрасили в ярко-желтый.

— Стиль всей комнаты задала решетка на окне, — объясняет Равиль. — Мы решили ее сохранить и перекрасили в молочный цвет. Ильшат сказал, что в сочетании с желтыми стенами и какими-то интерьерными украшениями можно будет сделать из спальни либо «Узбекистан», либо «Южную Испанию». Я пока, как видите, не определился.

Ильшат зашел проведать стройку как раз в тот момент, когда с неснесенных стен сбивали штукатурку. Увидев интересный рельеф, он предложил замазать самые глубокие дыры в кладке свежим штукатурным раствором, а потом загрунтовать и покрасить поверхности так, чтобы неровности было хорошо видно.

— Особенно переживал дядя: говорил, что я буду жить как в пещере, — смеется Равиль. — В итоге мы этот прием применили всего на двух стенах. Но и остальные как-то специально выравнивать не стали — они в этом доме настолько кривые, что гипсокартонные наращения «съели» бы несколько метров жилой площади, а на работы бы наверняка ушел «КамАЗ» цемента и песка.

К нескольким выключателям в гостиной и светильникам в спальне ведут массивные витые кабели. Такая проводка — дизайнерское решение проблемы тонких и неровных стен.

— Учитывая, что мы ничего не штукатурили и не шпаклевали, все нюансы очень видны, так что лишнего тут не проштробишь, — объясняет Равиль.

Строительными работами руководил отец молодого человека; на них ушло около пяти месяцев. Что-то делали своими силами, на сложные задачи нанимали узких специалистов. Фирма, занимавшаяся потолками, хотела было отказаться от заказа из-за кривизны стен — рабочие заступили только когда удостоверились, что Равиль берет всю ответственность за предполагаемую неудачу на себя.

— Им результат не очень понравился, а я доволен. Правда, я пожалел, что у меня в итоге так мало источников верхнего света — Ильшат уделил огромное внимание точечным светильникам, но иногда в квартире все равно темновато.

Охота за стеклоблоками и дизайнерский триптих

Почти все стройматериалы Равиль с отцом закупали в «Леруа Мерлен». Общая стоимость — около 300 тысяч рублей, еще примерно 150 тысяч ушло на строительные работы. Всем, кроме ламината — он слишком легко царапается, — остались довольны. Стеклоблоки, которыми выложена часть стены, отделяющей санузел от кухни (выглядит почти как перегородка между туалетными кабинками в «Соли» — Равиль с Ильшатом шутят, что этот элемент автоматически превращает квартиру в филиал главного казанского бара) собирали из остатков в «Мегастроях» трех городов: Казани, Ульяновска и Чебоксар. Вообще санузел и стена дались сложнее всего — сначала возникли проблемы при замене ванны на душевой уголок, а потом, чтобы стеклоблоки не протекли, пришлось проложить три слоя изоляции и долго тестировать ее под потоками воды.

Чуть меньше 100 тысяч рублей ушло на мебель: диван, раскладной рабочий стол в спальне, барные стулья из «Икеи» и кухню из «Леруа Мерлен» (по словам Равиля, их мебельные блоки удобнее кастомизировать: в «Икее» шаг кухонных шкафов — 20 сантиметров, а в «Леруа» — 10). Венский стул для спальни купили на «Авито» у владельца какой-то закрывающейся кофейни. Вместо кровати в квартире — подиум, вместо шкафов — выделенный гипсокартонными стенами гардероб с дверями-купе.

— У спальни странная конфигурация: это такой туннель шесть на два с половиной метра. Удобно поставить кровать без дурацких узких проходов тут невозможно, и Ильшат предложил построить подиум, а под ним оставить пространство для хранения, — рассказывает Равиль.

Еще один авторский элемент мебели — высокий кухонный стол, который Равиль с отцом делали сами. В доме в Высокой Горе долго ждали своего часа дубовые щиты: в квартире они превратились в два подоконника и обе кухонные столешницы.

— Тут ювелирная работа — чуть ошибешься с местом распила, и все расколется, — объясняет хозяин. — Никто не хотел за это браться. По пропитке, краске и лаку меня консультировал Артур Нагимов — плотник, который делал мебель для буфета «Даваника» и «Бара 13».

Каждый раз, приходя в гости к Равилю, Ильшат расстроенно отмечает, что квартире не хватает деталей: картин, фотографий, плакатов. Но хозяин говорит, что его до сих пор радует первоначальный результат и ему пока не хочется ничего добавлять. Самый яркий декоративный акцент — абстрактный триптих в гостиной, который Ильшат нарисовал и подарил другу на новоселье.

— Дизайнерская поддержка у меня бессрочная, — шутит Равиль. — Каждый раз, когда я думаю что-то купить в квартиру, сначала отправляю Ильшату фотографию в «Вотсап» и советуюсь: впишется или нет.

Дружелюбные «резинщики» и городская акклиматизация

В 1960-е годы 108-й дом строился на средства ЖСК «Резинщик» — объединения работников Казанского завода синтетического каучука. Равиль предполагает, что большинство жителей дома — пожилые люди из числа бывших сотрудников производства. «Резинщик» решает бытовые вопросы жильцов и сегодня — дом не сотрудничает с управляющими компаниями.

— У нас очень классный дворник и отличная директор ЖСК, — хвастается Равиль. — Везде чисто, а проблемы решаются моментально: наш дом, например, раньше других включили в муниципальную программу капремонта, хотя он стоит не на «первой линии». На одном из собраний жильцов мы решили, что пора менять асфальт во дворе, — рабочие приехали на следующий же день, через неделю все было готово. Вообще живем как в деревне: я помогаю директору с юридическими вопросами, сосед-строитель консультирует по ремонтным и так далее.

До переезда на Павлюхина Равиль никогда не жил в квартирах, поэтому его удивило, что в многоэтажках бывают накладки с отоплением: весной холодно, осенью жарко, зимой — как повезет.

— Однажды весной я проснулся, понял, что не могу выбраться из-под одеяла, и начал с телефона искать компанию, которая подключит кондиционер с функцией обогрева, — рассказывает молодой человек. — На следующий день его привезли, и в итоге за год я включал его на режим охлаждения только один раз — в основном греюсь.

Еще одна квартирная проблема, особенно типичная для хрущевок, — плохая шумоизоляция. По выходным Равиль слышит, как ученица музыкальной школы за стенкой играет на скрипке, по ночам — как сосед смотрит телевизор.

— Соседи тоже знают, что я люблю слушать музыку и приглашать в гости друзей, но ничего мне не говорят. Каждый раз после посиделок я выхожу из дома и боюсь увидеть в двери возмущенную записку, но такого еще ни разу не было — все очень доброжелательные. Вообще всем, кто переезжает и планирует делать ремонт, я советую сначала установить контакт с соседями — предупредить их о шуме и рабочих. Конечно, они не могут вам это запретить, но им будет приятно, что их мнение учитывают, — особенно если это пожилые люди.

Фото: Регина Уразаева