Burger
Дом с историей. Как живется в особняке купца Хусаинова на берегу Кабана
опубликовано — 26.10
просмотры — 3127
комментарии — 2
logo

Дом с историей. Как живется в особняке купца Хусаинова на берегу Кабана

Пожар, революция, капремонт и другие драмы дома у озера

Дом купцов Ахметзяна Рахматуллина и Ахмеда Хусаинова ― одно из самых старых сохранившихся жилых строений в Старо-Татарской слободе. В новом выпуске рубрики «Дом с историей» «Инде» узнает, как выглядели дореволюционные интерьеры дома, кто получил в нем квартиры после 1917 года и от чего пришлось отказаться новым жильцам ради благ цивилизации.

Дом А.Ф. Рахматуллина — А.Г. Хусаинова

Адрес:

ул. Марджани, 42

Постройка:

первая половина XIX века

Автор перестройки после пожара 1872 года:

А.Г. Александров

Жилье:

15 квартир, 3 этажа

Стоимость квадратного метра:

94 900 ₽

Рядом с домом:

средняя образовательная школа № 12

Купцы и дети

Первым владельцем 42-го дома по улице Марджани был купец Ахметзян Рахматуллин, торговавший чаем и сахаром. В 1870-е годы Рахматуллина избрали гласным в Казанскую городскую Думу — на этом посту он инициировал строительство медресе «Марджани» и «Касимия» (современное название — Апанаевское медресе) и сам же выступил спонсором всех работ. Двухэтажный дом на набережной Кабана купец приобрел в 1850-е, а в 1872 году в соседнем квартале случился пожар. Вероятно, возгорание произошло в деревянной мечети Салиха Мустафина (позже на этом месте купец Мухаметсадык Бурнаев построит уже каменную мечеть, которая продолжает работать и в наши дни). Огонь перекинулся на владения Рахматуллина: дом серьезно пострадал, поэтому пришлось затеять перепланировку, которую поручили архитектору Александрову. В 1896 году здание перешло к новому владельцу — купцу Ахмеду Хусаинову, который переехал в Казань из Оренбурга, где сделал состояние на торговле мехами и кожей. В Казани он продолжил заниматься торговлей и меценатством. На первом этаже здания находилась контора Хусаинова, на втором ― жилые комнаты для его семьи и прислуги. Умер купец в 1906 году, а его семья продолжала жить в доме до революции.

Изначально у здания на улице Марджани было два этажа — высота потолков на втором составляла 4,6 метра. Во время первого капитального ремонта, во второй половине 1940-х, в дом провели коммуникации: появились вода, центральное отопление и канализация. После второго, в 1977 году, у здания появился третий этаж. Сейчас все квартиры в доме жилые, одна выставлена на продажу за 4 миллиона 460 тысяч рублей.

Старо-Татарская слобода развивалась в русле восточной традиции: внутри кварталов селились выходцы из одного села или города либо люди одного рода занятий (например купцы). К 1840-м годам в районе сложились две улицы ― Левая набережная Кабана (в советские годы — улица Комсомольская, сейчас — Ш. Марджани) и Захарьевская (сейчас — улица К. Насыри). Фактически по адресу Марджани, 42 находятся сразу два дома — позади купеческого особняка стоит двухэтажная постройка барачного типа (в разное время в ней располагались жилые комнаты для служащих, конюшня и кузница). А до революции и в советские годы рядом стоял еще один дом: предположительно, он строился для дочери купца, но сейчас от него осталась только противопожарная стена.

Юрий Т.

пенсионер

Родился в Тюлячах. В 1930-е его отца распределили на работу в проектно-изыскательскую контору в Казани — учреждение находилось на первом этаже дома на Марджани, 42. Семью из шести человек поселили в двух комнатах на втором этаже — после капитального ремонта их объединили в отдельную квартиру. Сейчас Юрий живет там с супругой.

― Я помню рассказы об Ахмед-бае с детства, ― рассказывает старожил дома по Марджани Юрий Т. ― Это был настолько уважаемый человек, что, говорят, ради него задерживали поезда, если он не успевал приехать на вокзал вовремя. Двор в усадьбе был замощен каменной брусчаткой, по мусульманским праздникам Ахмед-бай выставлял во дворе столы и угощал бедняков со всей округи. На втором этаже его дома, скорее всего, был огромный бальный зал, а на месте моей квартиры — курительная. Более того, в здании уже в то время была оборудована туалетная комната, хоть и без канализации в современном понимании.

До революции у богатых людей было принято рядом с собственным жилищем строить дом для детей. Дом дочери Ахмед-бая тоже был двухэтажным, на первом этаже, кажется, находились производственные помещения, на втором ― жилые покои с богатой отделкой. Ходили слухи, что в основе пьесы «Башмачки» лежит история о дочери купца (музыкальная пьеса «Башмагым», основанная на народной песне про девушку, потерявшую башмачки, была написана драматургом Хабибуллой Ибрагимовым в 1920-х. Позже композитор Джаудат Файзи и либреттист Тази Гиззат создали ремейк на пьесу Ибрагимова. Премьера прошла на сцене Татарского государственного театра оперы и балета в 1942 году. ― Прим. «Инде»). В советское время в ее комнатах жила семья декана геологического факультета КГУ — они были первыми в нашем дворе, у кого появился телевизор, и первым, что я посмотрел у них в гостях, была оперетта Кальмана «Сильва».

Нияз Халитов

доктор архитектуры, лауреат премии им. Баки Урманче

Точных сведений о годах постройки дома на Марджани, 42 нет. Когда я собирал информацию для своей первой книги «Памятники архитектуры Казани ХVIII — начала XIX века», опирался на сведения исследователя Хвостова, который в начале XX века изучал здания Старо-Татарской слободы. По его мнению, дом Хусаинова построили во второй половине XVIII века. Хвостов описывал внутреннее убранство, выполненное, предположительно, в османском дворцовом стиле: темные потолки в залах были расписаны звездами, стены — пейзажами. Когда я в конце 1980-х увидел этот дом, он скорее напоминал реконструированную постройку середины XIX столетия — сколько бы я ни приглядывался, никаких внешних признаков XVIII века не обнаружил, хотя это не значит, что Хвостов был неправ. Чтобы более точно определить дату строительства, надо сбивать штукатурку, восстанавливать сбитые детали, смотреть на наличники. К сожалению, во время капитального ремонта 1970-х здание надстроили и оштукатурили, так что разобраться с датировкой стало еще сложнее.

Прощание с мрамором, балясинами и лепниной

Валентина Павловна Е.

пенсионерка

Переехала в Казань из Вятских Полян в 1953 году, училась на химическом факультете КГУ, после окончания вуза вышла замуж и переехала к семье мужа на Марджани, 42. Отец супруга в свое время был директором техникума — так они и получили квартиру в этом доме. Изначально жилье было коммунальным, но во время одного из капитальных ремонтов площадь разделили на самостоятельные квартиры, возведя между комнатами дополнительные стены.

Несмотря на то что вскоре после революции на первом этаже расположился дорожный техникум, а второй этаж отдали под жилье классу-гегемону, в советские годы в доме продолжала жить одна из его старинных обитательниц.

― Старушка была уже слепой, иногда ее выводили во двор, чтобы она погрелась на солнце, ― рассказывает Валентина Павловна Е., которая живет в доме с 1960 года. — На татарском языке она говорила, что ее любимый — я так понимаю, речь шла о купце — обязательно вернется за ней. Якобы, когда он бежал из города, оставил ей деньги: часть, по рассказам абики, была спрятана в Кабане.

Версия с купцом-возлюбленным, однако, не выдерживает исторической критики: напоминаем, что умер Ахмед Хусаинов в 1906 году.

― До ремонта в доме был шикарный подъезд с лестницей из белого мрамора, чугунными балясинами и деревянными перилами, — вспоминает Валентина. — Во время капитального ремонта рабочие не только улучшили быт — провели воду, сделали канализацию, оборудовали ванные комнаты с туалетами, — но и переделали подъезд: сломали все внутреннее убранство, заменив его стандартными, как в типовых многоэтажках, лестничными пролетами. А когда в доме появилось центральное отопление, убрали и дореволюционные изразцовые печи. То есть ради удобства пришлось поступиться красотой. До этого общий туалет стоял во дворе — это было каменное отапливаемое помещение, разделенное на мужскую и женскую половины. Мылись в общественной бане за 16 копеек.

― Во время первого ремонта строительная техника не могла въехать во двор, поэтому ограду с колоннами и ворота пришлось снести, ― рассказывает Юрий. Позже он самостоятельно построил вокруг здания небольшой забор из кирпичей, оставшихся от разрушенного дома дочери Ахмед-бая.

― Мы планировали сделать в комнате антресоли — благо высота потолков позволяла. Но случился второй капитальный ремонт, и дому надстроили третий этаж. Тогда мы остались без лепнины на потолках, без высоких двустворчатых деревянных дверей и без паркета из мореного дуба, ― вспоминает Валентина Павловна.

Нияз Халитов

доктор архитектуры, лауреат премии им. Баки Урманче

​Если полагать, что перед нами — строение середины XIX века, то это вполне характерный для своего времени жилой дом со служебными помещениями внутри и во дворе. Возможно, позади здания был сад. Такие усадьбы стояли и на Каюма Насыри, 5, и на Марджани, 16. Монументальные ворота, которые были основным признаком татарской мусульманской усадьбы, не сохранились ни у одного здания. Они служили единственным входом, через который можно было попасть во двор, поэтому в советское время их сломали в соответствии с новыми нормами противопожарной безопасности — чтобы не мешали проезду спецтехники.

Дом у озера, химчистки и аптеки

Валентина Павловна рассказывает, что в 1990-е годы городские власти пытались признать дом аварийным и выселить из него всех жильцов, но у них ничего не вышло:
— Мы обратились в независимую компанию для экспертизы, и оказалось, что дом изношен всего на 30 процентов, а чтобы здание признали аварийным, нужно 60.

После того как вопрос с расселением сняли, жители приватизировали квартиры и дворовый участок.

― Татстрой планировал поставить во дворе трехэтажный паркинг — пришлось повозиться, но мы отстояли территорию, — говорит Валентина Павловна. — Вот только подъезд никак не можем привести в порядок. Я уже столько раз предлагала если не полностью восстановить, то хотя бы сделать там косметический ремонт, но в доме живут пенсионеры с мизерными доходами, и инициативу никто не поддержал. А еще мы нашли фотографию въездной арки с воротами — город пообещал нам ее восстановить, но потом все чиновники пропали.

Ксения Шачнева

дизайнер

Второй год арендует двухкомнатную квартиру на первом этаже дома по ул. Марджани, 42.

Из старожилов, обитающих в доме больше полувека, остались четверо: Валентина Павловна, ее соседка Маргарита Павловна и Юрий с супругой. Последние два года двухкомнатную квартиру на первом этаже снимает дизайнер Ксюша Шачнева — ей бывший купеческий особняк нравится тем, что, в отличие от большинства жилых зданий в центре, вокруг него сложилась пригодная для жизни инфраструктура:
― Поблизости есть халяльный «Бахетле», кафе «Медина» и Vegan day, аптека и химчистка. Единственный момент ― почти до любого места пешком идти пять-десять минут, хотя мне это нравится. Есть ощущение, что ты, хоть и живешь в центре города, находишься в маленькой татарской деревне. С одной стороны — десять минут до Кольца, с другой ― три минуты до спуска к озеру, где можно устроить пикник.

Валентина Павловна тоже не представляет свою жизнь без озера:
― Его видно из всех окон квартиры и через стеклянную дверь, ведущую на балкон. От этого вида веет спокойствием и комфортом даже зимой, когда все вокруг белое и ледяное. В 1975−1985 годы я принимала непосредственное участие в спасении Кабана. В 1970-х вода в озере стала мертвой в буквальном смысле слова: в ней было мало кислорода и, соответственно, живых организмов, рядом с Кабаном всегда стоял запах сероводорода. В 1975 году я возглавила комиссию по очистке Нижнего и Среднего Кабана — мы провели гидрохимический анализ воды и выяснили, что в иле были палочки паратифа и холеры. В Казань доставили земснаряд, который до этого использовали на строительстве Волго-Донского канала, и он откачал весь ил со дна (49 цистерн до сих пор хранятся в районе Отар). После этого воду насытили кислородом, и постепенно в озеро стала возвращаться жизнь — сначала заквакали лягушки, позже появилась рыба. Этот процесс занял десять лет, и для меня это очень важная история. Не представляю, что когда-нибудь смогу переехать отсюда.

Фото: Даша Самойлова


Комментарии — 2
Войдите, чтобы добавить комментарий
ФейсбукВконтакте

Илья Евлампиев
26 октября, 22:34
кажется, лет 20 назад внутри подъезда был земляной пол. ну или мне так казалось... точно не кафельная плитка.
Лилия Гизатуллина
21 февраля, 08:07
Жаль что из старинного интерьера в доме ничего не осталось..Но текущий ремонт в подъезде УК раз в 5 лет обязана проводить.Надо подписи собрать и добиваться....УК сама это не предложит..