Burger
Никах или никак. Исламское бракосочетание как обряд, индустрия и фабрика лайков
опубликовано — 22.11
просмотры — 7531
комментарии — 23
logo

Никах или никак. Исламское бракосочетание как обряд, индустрия и фабрика лайков

Сколько стоит халяльный тамада, можно ли заключить угодный Аллаху брак по «Скайпу» и как языковой барьер помогает принять ислам

Мусульманский обряд бракосочетания никах переехал из домов правоверных татар в мечети 11 лет назад. Казалось бы, ничего особенного не произошло — православные всегда венчаются в церквях, а хупу при желании можно провести в синагоге. Но простая перемена места навсегда трансформировала традиционное заключение брачного договора в доме у невесты в дорогой пышный праздник с банкетом, тамадой, фотосессией, сшитыми на заказ нарядами и прочими атрибутами светской свадьбы. В том, почему это произошло, что сегодня представляет индустрия никахов и что об этом думает мусульманское духовенство, разбиралась редактор «Инде» Лена Чеснокова.

Никах — важное и, учитывая, что в исламе нет монашества, обязательное событие для любого мусульманина. Без проведенной по особым правилам и с соблюдением определенных условий (речь о них пойдет ниже) церемонии никаха для верующих людей невозможно сожительство и заключение гражданского брака. Этот обряд вошел в традиционную культуру многих исповедующих ислам народов — в том числе, татар. Однако в последние годы в Татарстане никах стал чем-то большем, чем внутриисламский обряд — все чаще церемонию просят провести светские люди.

По данным сервиса Google Trends, число российских поисковых запросов, содержащих слово «никах», стабильно растет с 2008 года. Чаще всего информацию о мусульманском обряде бракосочетания искали жители Альметьевска, на втором месте — Набережные Челны, потом — Казань и Уфа. В аналогичном зачете в Instagram уверенно лидирует хештег #никахказань — почти 14 тысяч результатов против 6000 уфимских, 600 челнинских и 300 альметьевских (просто #никах — 57 тысяч фото, что всего на 14 тысяч меньше, чем у #венчания).

Большую часть снимков в Instagram выложили владельцы коммерческих аккаунтов: свои услуги рекламируют видеооператоры, фотографы, дизайнеры платьев и праздничных хиджабов, визажисты, флористы, ведущие халяльных банкетов и никах-департаменты при мечетях (сегодня такие существуют чуть ли не в каждой второй). Но есть и фотографии с торжеств, которыми делятся сами молодые пары. На одном из таких снимков — улыбающиеся жених и невеста в осеннем лесу. Он — в тюбетейке и галстуке-бабочке, она — в платье с закрытой шеей и в сложно завязанном хиджабе со вставными элементами в цвет его бабочки. За два снимка до — фото невесты в купальнике, через пять — молодожены сидят за праздничным столом, уставленным алкогольными напитками.

— Светских людей среди тех, кому мы проводим никах, однозначно больше, чем живущих строго по шариату, — говорит Рамиль-хазрат Мингараев, мулла из казанской мечети Аль-Марджани. — Но это не плохо: значит, народ постепенно возвращается к духовности. В этой ситуации мусульманскому духовенству предстоит большая работа — мы должны объяснить молодым людям, что это за обряд, зачем он нужен, как после него жить. К сожалению, пока мы замечаем в их поведении много ошибок.

Зина́

22-летняя Алина (все имена героев в материале изменены), дочь обеспеченных родителей и выпускница факультета международных отношений, почти не вспоминала о том, что она мусульманка, пока не забеременела. С Андреем — подрабатывавшим таксистом краснодипломником истфака — их познакомил общий друг. Встречались несколько месяцев, не планировали ничего серьезного, и тут — как гром среди ясного неба. Андрею было 27, он был разведен и, узнав о том, что девушка ждет от него ребенка, не раздумывая сделал предложение. Алина боялась даже представить, что привычная жизнь с путешествиями, шумными вечеринками и карьерными амбициями уйдет в прошлое, но перспектива аборта пугала еще больше.

— На никахе настояли мама и мои татарские тети, — вспоминает девушка. — Сама я была мусульманкой, но, как и большинство моих родственников, чисто номинальной: верила в Бога, не была против того, что он называется «Аллах», знала наизусть пару молитв — правда, что они значат, не понимала.

Андрей рос в православной семье, но христианином был тоже «чисто номинальным»:

— Честно говоря, в тот момент мне было абсолютно все равно — никак или никах, — шутит он. — Алина была беременна, я не нравился ее семье, ее родители — моим родителям, у меня не было денег, все летело с горки кувырком. В общем, никах был меньшей из свалившихся на нас проблем.

Алинина мама хотела, чтобы у ее дочки все было не хуже, чем у других, поэтому договорилась о собеседовании с муллой из Кул-Шарифа — главной мечети Татарстана. Предваряющий никах разъяснительный разговор священнослужителя с молодыми — обязательная процедура в республике.

— Жизнь буквально расползалась у меня на глазах, и мне была нужна поддержка, — говорит Алина. — В такие моменты важно получить подтверждение, что ты хотя бы что-то в жизни делаешь правильно, поэтому в мечеть я шла с искренней надеждой: ждала, что мулла поймет и успокоит словом.

Узнав, что Андрей — православный христианин и не собирается менять веру, хазрат отказался проводить никах. «А ничего, что я еще и беременна?» — парировала Алина. В результате почти все собеседование заняла тирада муллы о том, что зина (с ударением на последний слог; так в исламе называется прелюбодеяние) — страшный грех, за который молодым придется отвечать перед Всевышним. Из кабинета священнослужителя Алина вышла в слезах.

— Я запуталась в жизни и шла в мечеть с открытым сердцем, а меня чуть ли не в проститутки записали, — вспоминает девушка, — разве так работает религия?

Алинина мама не сдалась, и уже через пару недель нашелся мулла, который вошел в положение и не стал требовать от Андрея жертвенных вероотступнических жестов. На праздничном обеде помимо мусульман со стороны невесты присутствовала православная родня жениха. На их глазах Андрей повторил за муллой арабскую шахаду — молитвенное свидетельство о том, что нет иного Бога кроме Аллаха и Мухаммед — Его посланник. Произнося эти слова, человек становится мусульманином, поэтому формально мулла не погрешил против условий никаха. Правда, среди условий произнесения шахады — понимание ее смысла и искренность, поэтому вряд ли человека, который из-за языкового барьера не понимает, что говорит, можно было считать мусульманином.

Между семьями Алины и Андрея воцарился хрупкий мир. Через две недели молодые сыграли свадьбу на 60 человек — с алкоголем, музыкой, тамадой и конкурсами. Больше супруги к теме ислама не возвращались, а после рождения ребенка и вовсе перешли в лоно православной церкви.

Махры, махрамы и баракат

Услышав историю никаха Алины и Андрея, первый заместитель муфтия Татарстана Рустам-хазрат Батров хмурится:

— Так нельзя. Если мы узнаем, что какой-то хазрат нарушает шариат, передаем его казыям (шариатским судьям. — Прим. «Инде»). Как, вы говорите, его звали?

По словам Батрова, осознанная принадлежность жениха к исламу — одно из обязательных условий совершения никаха наряду с совершеннолетием вступающих в брак, их обоюдным согласием, одобрением родственников (особенно старших махрамов, т.е. мужчин из семьи невесты), наличием свадебного подарка (он называется махр) и присутствием свидетелей — двух мужчин-мусульман или одного мужчины и двух женщин.

— Как это «почему»? — удивляется Батров. — Очевидно же, что женщины более забывчивые.

Перечисленными критериями руководствуются последователи ханафитского мазхаба — одной из четырех правовых школ мусульман-суннитов. Помимо татар ханафитами в России себя считают, например, башкиры, ногайцы, адыгейцы и черкесы. А вот для жителей Дагестана, Чечни и Ингушетии, где распространен шафиитский мазхаб, допустимый возраст брачующихся снижается до 15 лет и присутствие женщин-свидетельниц невозможно.

— В исламе нет церкви и вселенских соборов, поэтому по многим вопросам не существует единственно верной официальной позиции, возможны только богословские толкования, — объясняет Батров.

Так что вариативность и неоднозначность — это примерно про все условия никаха.

Например, несмотря на то, что Коран не запрещает мусульманину жениться на христианке или иудейке (главное, чтобы девушка верила в единого Бога), многие татарстанские священнослужители настаивают, чтобы невеста во время никаха тоже произнесла шахаду.

— Это тонкая тема, — говорит Батров. — Хазраты призывают остерегаться жен-немусульманок, потому что наша нация на грани исчезновения: за последний век татары сильно ассимилировались, глобализационный каток прошелся и по нам. Получается, мы сращиваем национальное и конфессиональное, но ведь и никах в республике в последние годы стал отражением скорее татарскости, чем принадлежности к исламу.

С тем, что невеста обязательно должна принять ислам, согласен и руководитель благотворительного фонда ДУМ РТ «Закят» Ирек-хазрат Зиганшин. О своих взглядах он говорит с восточной хитростью:

— В исламе нет принуждения. Если ты искренне любишь человека, нужно уметь чем-то жертвовать. Я не читаю никах немусульманкам, но всегда объясняю, что после шахады невесте никто не запретит ходить в церковь. Просто делать это нужно будет как на экскурсии — не поклоняться иконам, не ставить свечки.

Другие спорные вопросы — согласие родителей и свадебный подарок, или махр.

— Смысл никаха — в его публичности, — рассуждает Зиганшин. — Конечно, можно ничего никому не говорить и провести обряд в присутствии друзей-свидетелей, но в таком никахе не будет того, что мы называем «баракат» — благодати. И если согласием родителей жениха еще можно поступиться, то присутствие на церемонии опекуна девушки обязательно.

Махр сегодня редуцирован до символического жеста — как правило, невестам дарят ювелирные украшения: кольца, серьги, цепочки. И, судя по вопросам на тематических форумах и в пабликах VK, молодые зачастую вообще не понимают, для чего это нужно. Этнограф Рауфа Уразманова, много лет изучавшая дореволюционный быт казанских татар, в одной из статей (pdf) пишет, что определение размера махра исторически было основной и самой долгой частью никаха: пока семьи не договорились о дарах, которые родители жениха преподносят родителям невесты (подарок самой девушке был вторичен), за праздничный стол никто не садился. Исламский же смысл махра в том, что мужчина, который, в отличие от женщины, имеет право инициировать развод (для этого ему достаточно трижды сказать слово «талак», или «уходи»), должен заранее позаботиться о безбедном существовании жены в случае разрыва.

— Лично я считаю, что в современных условиях махром должна быть квартира, — говорит Рустам Батров. — Если жилье будет принадлежать жене, мужчина трижды подумает, прежде чем сказать «талак». Сейчас разводятся из-за глупостей: ему не нравится, что она не каждый вечер готовит ужин, ей — что он приносит в дом мало денег. Но все это можно обсудить и уладить — было бы терпение.

Вторгающиеся в традицию технологии тоже не вносят ясности: на вопрос, можно ли провести никах по «Скайпу», хазраты ответить затрудняются:

— Лучше спросить у муфтия, — говорит Рамиль-хазрат.

Несмотря на все богословские противоречия, татарстанское исламское духовенство старается быть максимально лояльным к прихожанам: никах читают беременным (по идее, перед этим молодожены должны покаяться за зину, но часто этого не происходит — как в ситуации Алины и Андрея) и недавно родившим (если у родителей не было никаха, младенцу не проведут обряд имянаречения). Но, судя по тому, с какой легкостью православные женихи произносят шахаду, а светские львицы соглашаются надеть платок, кажется, что для многих пар никах — не более чем символический жест, дань моде или исполнение воли родителей.

— Светские люди, которые идут на это, как правило, не атеисты, — возражает Батров. — Просто свадьба, как, кстати, и рождение ребенка или похороны, — эпохальное событие в жизни каждого, и человек, стремясь убедиться в верности своего шага, интуитивно ищет поддержку в религии. А никах по принуждению родителей — вопрос внутренней честности, и если человек может лицемерить перед самим собой, это его проблема. Хотя сейчас действительно есть тенденция религии без Бога: суфийские зикры используют как дыхательные упражнения, из йоги убирают всю философию и оставляют одну гимнастику. Что-то подобное мы наблюдаем и у наших прихожан.

Из домов — в мечети

21-летняя Лиля из религиозной татарской семьи и 24-летний Анвар (мать русская, отец уйгур) прошли через три церемонии бракосочетания. Сначала был никах — для родителей Лили, потом регистрация в ЗАГСе — для государства, а в самом конце — пастафарианское венчание с ритуальными дуршлагами и спагетти с фрикадельками для молодых и их друзей. Лиля рассказывает, что им повезло с хазратом: он вник в ситуацию, поэтому тактично вел обряд поочередно на русском и татарском языках и на самом факте бракосочетания делал больший акцент, чем на его религиозном аспекте.

— Ни одна из трех церемоний не значила для нас больше, чем решение быть вместе, принятое, кажется, на второй неделе знакомства, — говорит Лиля. — Хотя мне приятно, что муж, несмотря на скептическое отношение к любым формальностям, согласился пойти на все это и даже подарил мне махр. Но вообще мы с ним сходимся во мнении, что в свадебных выкупах любой формы есть что-то от проституции.

Вопреки моде, никах проходил у молодых людей дома. Платье для Лили сшила мама, тюбетейку Анвару ребята сделали сами. В качестве пояса девушка использовала ленту, которая когда-то украшала свадебный кортеж ее родителей, а потом — одеяло, в которое маленькую Лилю укутали в день выписки из роддома. Банкета и фотосессии не было.

— Хоть я и не набожна, мне кажется странным сопровождать фотографиями и шумом исламский обряд, учитывая, что эта религия не одобряет изображение людей и музыку, — говорит Лиля. Дорогие навороченные празднества никаха девушка называет «пошлостью».

Мода на пышные никахи пришла в Татарстан в середине 2000-х, когда в Казанском Кремле открыли Кул-Шариф. Имам-хатыбом новой мечети стал Рамиль-хазрат Юнусов — харизматичный оратор, получивший богословское образование в Саудовской Аравии. На видеозаписи одной из проповедей он ругает западный мир и с интонациями Владимира Жириновского, прочащего Джорджу Бушу могилу в Багдаде, цитирует «малоизвестное предсмертное письмо Мэрилин Монро», в котором актриса якобы признается, что всю жизнь гналась за богатством и славой, из-за чего в итоге оказалась самой несчастной женщиной на земле. Эмоциональные проповеди и лекции Юнусова пользовались популярностью у татарской молодежи — стремящиеся разобраться в исламе парни и девушки знакомились на занятиях, часто знакомства увенчивались созданием семьи. Почувствовав сформировавшийся спрос, Юнусов открыл в Кул-Шарифе зал для никахов.

Постепенно к молитве и тематической проповеди хазрата — все это, кстати, священнослужитель обязан делать бесплатно, а брачующиеся при желании в знак благодарности могут угостить его праздничным обедом или дать садака, то есть добровольную милостыню, — добавились дополнительные платные услуги: фотосессия, видеосъемка, выдача красивого, но не имеющего юридической силы свидетельства о никахе. При зале для бракосочетаний организовали комнату для чаепитий — пять лет назад ее часовая аренда стоила от 3000 рублей. Совершить никах в главной мечети Татарстана считалось престижным: в конце нулевых на обряд нужно было записываться за полгода.

По документам Кул-Шариф функционировал не как мусульманская религиозная организация, а как структурное подразделение музея-заповедника «Казанский Кремль», а сам Юнусов числился заместителем директора заповедника по религиозным вопросам.

— По описаниям как дореволюционных, так и советских этнографов, никах татары всегда отмечали дома, — рассказывает историк и религиовед Раис Сулейманов, — поэтому Юнусову оппонировал Валиулла Якупов (богослов, имам, начальник отдела образования ДУМ РТ в 2011−2012 годах; в июле 2012 года убит Робертом Валеевым из банды «Моджахеды Татарстана»; следствие связывает произошедшее с профессиональной деятельностью хазрата. — Прим. «Инде»). Он считал никахи в мечети нововведением и призывал чтить традиции. Кроме того, Юнусову [руководители ДУМ] ставили в вину, что он материально обогащается за счет никахов — судя по всему, это был успешный бизнес без уплаты налогов.

У Юнусова действительно был конфликт с предыдущим муфтием РТ Илдусом Файзовым — Сулейманов предполагает, что причиной могла оказаться юридическая и финансовая неподконтрольность Кул-Шарифа муфтияту, а также ваххабитские взгляды имам-хатыба. В 2012 году после покушения на Файзова (в июле 2012 года машину муфтия взорвали, сам Файзов был ранен; виновные до сих пор не найдены, следствие связывает произошедшее с профессиональной деятельностью муфтия. — Прим. «Инде») и убийства Якупова Рамиль Юнусов уволился из музея-заповедника и покинул страну. Вскоре в Кул-Шарифе перестали проводить никахи. Зато специальные залы для обряда и банкетные пристрои постепенно стали появляться в других мечетях республики. По данным «Инде», только в Казани сегодня как минимум в 10 мечетях есть специальные помещения для празднования.

Праздник без бантиков и крантиков

Год назад шоумен Айрат Загриев решил, что больше не будет вести алкогольные мероприятия.

— Отказался по религиозным убеждениям: мусульманину нельзя находиться там, где пьют, — объясняет ведущий. — Конечно, раньше я был плотнее занят на свадьбах и корпоративах, но есть такой хадис: откажись от харамного, и Аллах заменит это халяльным. У меня так и случилось — сейчас работаю на выездных тимбилдингах, городских праздниках, выборах и, конечно, веду никахи.

Обычно на застолье по случаю никаха молодые приглашают только самых близких родственников, но в последнее время наметился тренд совмещать торжество в честь обряда со светской свадьбой «для друзей». Банкет, на котором зачастую присутствует мулла, длится около трех часов — бывает, что гостям приходится отлучаться на чтение намаза. Праздник проводят либо в специальном зале при мечети, либо в ресторане, где повара гарантируют халяльность продуктов.

— Некоторые ошибочно думают, что никах — скучное мероприятие, но мы там, извините за выражение, даже ржем, — рассказывает Загриев. — Отсутствие алкоголя не значит тоску, тут все так же, как на обычной свадьбе: тосты, конкурсы. Просто чуть скромнее. Обычно хазрат после проповеди говорит: «Передаю слово брату Айрату». Тут выхожу я и начинаю зажигать: «Поднимите руки, для кого свадьба Руслана и Альбины праздник! А теперь — обнимите соседа справа и скажите: „с праздником!“». И всё: люди заулыбались, веселье начинается.

В халяльных банкетах спорных моментов не меньше, чем в условиях никаха. Взять, к примеру, музыку: одни богословы называют ее «свирелью шайтана» и запрещают мусульманам наслаждаться мелодиями, другие говорят, что запрет не распространяется на нашиды (религиозные песнопения), третьи не видят в музыке никакой опасности. В банкетных залах, принадлежащих мечети Аль-Марджани, песни и танцы (сдержанные) разрешены, а вот владельцы ресторана «Регистан» запрещают диджеям ставить композиции эстрадных исполнителей.

— У меня, как у любого тамады, в арсенале куча музыкальных конкурсов: от банальной «угадайки» до танцевального баттла, — рассказывает Айрат, — но на никахах приходится заменять их застольными развлечениями. Без музыки поначалу странно: гостям, например, неуютно есть в тишине. Но они быстро привыкают. Мне самому пришлось приспосабливаться: когда после шутки просишь диджея включить отбивку и из колонок звучит очередной нашид, это выглядит нелепо. Шутки, кстати, на никахах тоже приходится корректировать: никаких «желаем, чтобы у вас было двое с бантиками и двое с крантиками».

В последние несколько лет никах стал прибыльным бизнесом не только для мечетей — за три часа халяльной работы Айрат получает минимум 15 тысяч рублей. Вокруг обряда выстроилась мощная индустрия дополнительных услуг. При мечети Аль-Марджани, которая после закрытия зала в Кул-Шарифе стала самым престижным и популярным местом проведения никахов в республике, почти пять лет работает агентство «Безнен никах» (с татарского — «Наш никах»). Там обряды бракосочетания делают, что называется, «под ключ» — от тюбетейки до магнитиков с фотографией молодоженов на фоне мечети. В Аль-Марджани едут жениться со всей России. При мечети работают четыре банкетных зала, самый большой из которых вмещает до 100 человек.

Все поверхности в офисе агентства — небольшой комнате на первом этаже мечети — покрыты свадебными фотоальбомами, тканями для хиджабов и корочками для свидетельств о никахе. На подоконнике — деревянные хештеги для фотосессий с надписями «гаилэ» и «мэхэббэт» (с татарского — «семья» и «любовь») — с ними можно сниматься, например, для инстаграм-аккаунта агентства. По словам администратора «Безнен никах» Алины Мифтяховой, самые популярные дни для обряда — суббота и воскресенье, высокий сезон — лето и начало осени.

Как и в любой индустрии, в никаховом бизнесе есть услуги эконом-класса, а за кастомизацию приходится доплачивать. К примеру, за повязывание платка «Безнен никах» берет от 500 до 1000 рублей, а частный дизайнер одежды Нажия Галимова попросит 3000 рублей — добавятся «авторский подход» и долгая индивидуальная работа с клиенткой. На стандартный праздничный хиджаб нужно два шифоновых шарфа, чепчик, объемная резинка, булавки и, возможно, диадема, причем все это не входит в стоимость повязывания.

— Допустим, вы хотите пригласить 25 человек, — Алина достает калькулятор. — По меню это будет стоить минимум 1100 рублей на гостя, то есть уже 27 с половиной тысяч. Плюс альбом — от 5000 рублей, плюс макияж и завязывание платка для невесты — еще около 2000. Плюс свидетельство о никахе — 500 рублей. То есть, даже если берем все по минимуму, получается в районе 35 тысяч.

— Это не нарушение, — уверен Рамиль-хазрат, помогающий вести дела в агентстве, — религиозная организация имеет право заниматься коммерческой деятельностью.

Отвечая на вопрос о среднегодовом количестве никахов в Аль-Марджани, Мингараев тоже использует калькулятор:

— Давайте возьмем неделю с минимальной загрузкой — примерно 40 обрядов. Умножим на четыре — 160 обрядов в месяц. Умножим еще на 11, потому что во время священного рамазана никахи из-за поздних разговений проводят редко. По скромным подсчетам, получим почти 1800 в год.

Несмотря на стабильный рост числа никахов в Татарстане, ДУМ республики не ведет сводную официальную статистику. Хотя единая база брачующихся спасла бы мечети от подозрений в утаивании сверхприбылей, а молодых мусульманок — от участи второй или даже третьей жены. Так как ислам допускает многоженство, мулла перед никахом не требует свидетельства из ЗАГСа, которое является обязательным условием того же православного венчания, и многие этим пользуются. Если за никахами молодежь еще приходит в мечеть, то талаки отследить просто нереально. Сегодня брачные отношения в исламе — обширная серая зона, которую не вполне контролирует муфтият и совсем не контролирует государство.


Чат имамов

— По моим наблюдениям, по наставлению родственников никах в последнее время проводят процентов 30 молодых людей, — говорит Рамиль-хазрат, который лично собеседует почти каждую пару, которая приходит в Аль-Марджани. — Но я замечаю, что постепенно таких становится меньше — как и тех, кто идет на этот шаг неосознанно, толком не понимая, что с ними произойдет в мечети.

Рамиль-хазрат считает, что одних проповедей для религиозного просвещения молодежи недостаточно — духовенству нужно заслужить уважение верующих, быть понятнее и ближе к умме. Поэтому Мингараев очень активен в соцсетях: отвечает на вопросы во всех аккаунтах мечети и консультирует молодых мусульман в собственной группе VK. Мингараев не единственный в городе мулла, понимающий силу технологий: по его словам, текущие вопросы казанские имамы обсуждают в специальном чате в WhatsApp на 80 человек. Такой же, к слову, есть у казыев. Судя по числу фотографий с никахов в Instagram (и стоимости работы фотографов), в моде на обряд огромную роль играет визуальная составляющая: во-первых, это красиво. Ситуация, когда внешняя, обрядовая сторона религии привлекает новых последователей и сподвигает старых продолжать попытки познать Бога (или делать вид, что продолжаешь), — типична. Десятки тысяч православных вспоминают о своем вероисповедании только во время покраски яиц к Пасхе; скорее всего, «Повесть временных лет» врет, но мысль о том, что Владимир решил крестить Русь, услышав красочный рассказ гонцов о поражающей воображение патриаршей службе в Константинополе («Мы не знали, на земле мы стояли или на небе»), до какого-то момента выглядела для историков весьма убедительно.

В эпоху соцсетей никах для зависимых от лайков и селфи миллениалов из важного события в жизни любого мусульманина превращается в нечто вроде разового флешмоба — этакого религиозного Ice bucket challenge.

— Молодые татарстанские мусульмане — дети советских родителей, и после тотального идеологического катка, ездившего по исламу в России 80 лет, они сами реконструируют свою религиозность, — рассуждает Рустам Батров. — Как Мюнхгаузен, который вытаскивает себя за волосы из болота. И если люди хотят обставить свой религиозный праздник по-особенному — что в этом плохого? Пусть даже это не вполне укладывается в традицию.


Комментарии — 23
Войдите, чтобы добавить комментарий
ФейсбукВконтакте

Airat Faizrakhman
23 ноября, 10:39
Не иначе как исламофобской статью не назовешь.
Удивляет сугубо негативная подборка фактов и их интерпритация, пассажи вроде того "К исламу они больше не возвращались".
Конечно, наличие людей с негативным опытом вполне возможный факт, но сколько людей, для которых это мероприятие принесло только счастливые переживания?
Для чего противопоставлять исламский и православный опыт?
Для чего звать дискредитировавшего себя как эксперта человека, который не имеет специального образования?
Администратор
Airat Faizrakhman, совершенно не согласна с вами в том, что материал исламофобский. Я с большим уважением отношусь к исламу и к мусульманскому духовенству — в материале в качестве экспертов выступают два сотрудника ДУМ РТ и один мулла Аль Марджани. Цитаты, на которую вы ссылаетесь в комментарии, в тексте просто нет. Что касается противопоставления исламского и православного опыта: история героев иллюстративна и речи о том, чтобы экстраполировать ее на всех «брачующихся», не ведется; удивительна она тем, с какой легкостью молодые люди принимают решения, и это скорее рассуждение о нравах, чем аргумент в пользу какой-то религии (более того, эта легкость ставит вопрос об искренности обоих принятых решений, не только первого).
Администратор
Лена Чеснокова.
Ilyanur Almautova
Администратор, "Больше супруги к теме ислама не возвращались, а после рождения ребенка и вовсе перешли в лоно православной церкви".
Leila Anvarova
Airat Faizrakhman, я полностью с вами согласна.
Администратор
Ilyanur Almautova, ну да. комментатор вольно пересказал, а не процитировал
Alexander Dragoni
Airat Faizrakhman, а вы точно представляете значение слова "исламофобский"? После прочтения статьи должно возникнуть отторжение ислама, страх перед мусульманами?
С удовольствием прочел статью, хотя к исламу не имею никакого отношения. Мое отношение не изменилось. Вернее, ислам обрел чуть-чуть больше человеческого в моем его восприятии.
Alexander Dragoni
Airat Faizrakhman, и зачем вы сравнение выдаете за противопоставление? )
Airat Faizrakhman
Администратор, относительно искаженных фактов и характера статьи здесь дан подробный разбор: http://etatar.ru/tat/cemgyet/ruh/47756?utm_source=feedburner&utm_medium=email&utm_campaign=Feed%3A+tatpolit+%28TatPolit.Ru%29.

Я далек от того, что называется сегодня "оскорбленные чувства верующих", но статья выставляет исламскую конфессию в негативном свете.
Раз вы взялись за очень тонкую религиозную тематику, вы должны понимать, что любое неосторожное слово может задеть верующих людей, может быть интерпретировано по-иному и куда более эмоционально.
А если еще учитывать, что Татарстан является многоконфессиональной республикой, то воздействие субъективных рассуждений журналиста возрастает.
Bulat Ab
Airat Faizrakhman,

ну так. инде достало известного исламофоба и еврейского агента соломонова)))
тут все понятно
Karimov Ilyas
Администратор, даже стало интересно: сколько бы времени прошло с момента опубликования такого рода статьи про никахи, например, в Чечне и до того момента как главный редактор издания бежал бы по беговой дорожке, принося свои извинения Кадырову?
Ихсан Кышкаров
23 ноября, 11:25
Соглашусь целиком и полностью с Айратом Файзрахманом.Жаль время и силы, которые были потрачены на написание этого материала.
Karina Ismagilova
23 ноября, 17:43
Статья хорошая.Очень актуальная тема! Сама выросла в семье, где религия - это традиция, бабушка учила меня молитвам и рассказывала о канонах ислама,с родителями всегда отмечаем мусульманские праздники. Вера - это личное, это диалог только между тобой и Богом. А сегодняшнее явление "мама и папа на никахе настояли"- это то самое неуважение. Люди даже не знают, что они произносят,какие важные слова говорят, это же невежество...Изучите вопрос, переведите,если не знаете языка, подумайте Вы готовы нести ответственность? Осознанность отношения к религии - вот о чем статья.
Радик Нуриев
23 ноября, 19:10
Лена, то, что вы "изучили" тему и проявляете интерес к вопросу никаха заслуживает уважения. Хотя, мне кажется Вам еще рановато писать на такие серьезные темы. Статья похожа на провокацию (но Вы ведь не преследуете такую цель,правда?..). Знаете, исламские учены десятилетиями изучает бытовые и религиозные вопроса, а просто загуглить, посмотреть статистику запросов и сходить к имаму на часок другой - это совсем несерьезно. Выглядит заранее продуманным оправданием. С таким успехом можно и писать про нанотехнологии. Какая разница, народ не разбирается в теме, так же как и не знает свою религию. И не уж-то не нашлось счастливых пар, которые бы Вам рассказали немного другую историю про никах?..И зачем выставлять имамов как негативных персон, только за то, что они стараются сохранить свою религию, верны своим принципам?..В том, что девушка "жила полной жизнью", а потом"случайно" забеременела и было расстроена нет вины имамов, мечетей или религии.Все могут ошибаться,так же как могут и раскаиваться. Тут скорее вопросы к родителям и даже к ней самой. Ислам ставит интересы общественности выше над интересами отдельных личностей. И поэтому ваши примеры оторваны из контекста, как это любят делать многие журналисты. Пусть Всевышний даст вам понимания вопроса! И помните, за все слова и деяния придется отвечать. "Кто совершил на вес пылинки зла, тот также увидит его, и ему воздастся за него. Ведь Аллах не поступает несправедливо ни с кем."
Alexander Dragoni
Радик Нуриев, вы слишком строги к своим имамам. Я увидел в них (так как они представлены в статье) достаточно умудренных жизнью людей.
А еще вы строги к тем, кто смотрит на обряд никаха и ислам со стороны. Это право автора - выбирать субъективный угол зрения (если нет фактологических ошибок, конечно)
Радик Нуриев
Alexander Dragoni, не совсем Вас понял, исходя из каких моих слов у Вас сложилось мнение о том, что я строг к имамам?..
Со вторым Вашим мнением, пожалуй, соглашусь. Может и было проявление чрезмерной строгости. Пожалуй из-за того, что многие на сегодняшний день, и это не только журналисты, вольны рассуждать о религии, не имея представления о нем.
Bulat Gabdrakhmanov
Радик Нуриев, полностью с Вами согласен. Тоже не могу утверждать провокация это или нет, но положительных комментарий от молодых пар явно можно было услышать от многих.
Что бы вы не говорили, уважаемая Анна, но как видите недовольных Вашей статьей немало. Просто так такое недовольство не появляется. Задумайтесь, если не было изначальной цели добиться таклгл эффекта)
Ellina Bulharova
24 ноября, 00:53
Ничего исламофобского в этой статье я не вижу, скорее наоборот, как мы отходим сами от Ислама. Что ислам для нас лишь дань каким-то традициям, которые мы не совсем понимаем. И как раз-таки автор предупреждает, что незнание своей религии провоцирует отторжение. Другой разговор про Раиса- какой уж он там эксперт, да и окончание статьи - скорее размышление, а не указание. В общем, неплохая статья задуматься над самими собой
Jalil Badrutdin
24 ноября, 19:59
Данная статья это позиция журнала "Инде" или "журналиста"?
Иван Иванов
24 ноября, 21:14
Текст статьи явно субъективен.Начиная от негативной оценки "никаха" и заканчивая цитированием мнения "Эксперта" Раиса Сулейманова. Автору статьи известно,что так называемый эксперт явный исламофоб, к тому же привлекался к аресту за свою деятельность.
Oscar Galansky
24 ноября, 21:40
Отличная статья-исследование (а также статья-детектор), коих явно не хватает ресурсу.

Бог у каждого свой, и, соответственно, свой уровень ответственности перед ним.
Проведение никаха – это так же модно среди современных нерелигиозных людей, как и ношение хиджаба у девушек; многие в принципе не понимают, для чего это необходимо, но уж очень хочется "быть своим".
Например, абсолютно такая же история с крещением ребенка: многие вроде-как-религиозные родители (как и один из героев статьи) делают это, потому что "ну как бы надо".

Статья затрагивает скорее философские вопросы, нежели те, на которые жалуются комментаторы: даже современные высокопоставленные религиозные деятели не в силах ответить на некоторые вопросы.

Всем мир!
Шаукат Мазитов
25 ноября, 17:19
Замечательная статья. Все так и есть в жизни. Никакого исламофобства нет. мы все это видим, слышим. Мои дети прошли через это. Спасибо ИНДЕ. В последнее время ваши публикации стали очень интересны , креативны . Удачи вам.
Ilham Hatipov
29 ноября, 09:36
Автор "не в теме" и статья получилась откровенно слабой. Если не рассматривать "винегрет" разных случаев, из которых попытались слепить выводы, то из статьи можно вынести следующие идеи.
1. Тезис - никах - это внешний никому не нужный, частично, даже, вредный обряд. Внешние атрибуты любой веры являются вторичным и не самым главным ее признаком. Даже неправильно выполненный обряд является действительным, если есть внутреннее понимание причины данного действия. Фокусироваться на разном понимании обрядовости и ошибках при проведении не стоит. "Дух" никаха в публичном объявлении перед близкими о появлении семьи и поддержке исламской культурной традиции и ее принципов. Поэтому все описанные выше случаи никак не вписываются в дух и выполнены только ряда галочки.
2. Тезис - на никахе зарабатывают. Да. И пусть. Это не запрещено. Молодцы.
3. Тезис о временности данного явления, которое появилось недавно. Обряд появился не 2000-х. Он стал только более заметен и публичен в последнее время.

Если бы заголовок был более скромным, на статью вряд ли бы даже обратил внимание.