Burger
Правила жизни Кыш-Бабая: «Мой самый любимый праздник после Нового года — Сабантуй»
опубликовано — 23.12
просмотры — 1023
комментарии — 0
logo

Правила жизни Кыш-Бабая: «Мой самый любимый праздник после Нового года — Сабантуй»

​Тангрианство, детские мечты, Дональд Трамп и мясорубка для старушки

Каждый раз, когда декабрь заставляет вас жаловаться на дедлайны, годовые отчеты и необходимость купить подарки сразу всем друзьям и родственникам, подумайте, каково Кыш-Бабаю. В начале месяца он открывает резиденцию в селе Яна-Кырлай, параллельно шабашит на елках в «Туган авылым» и на «Казанской ярмарке», а еще ходит по приютам, больницам и детским домам (благотворительные мероприятия старика расписаны вплоть до марта). Мало кто знает, но в самую длинную ночь в году Кыш-Бабай отмечает еще один праздник — свой день рождения. В честь наступившего и наступающего «Инде» поговорил с дедом о татарстанских детях, Дональде Трампе и Александре Македонском.

Каждый раз, когда наступает лето, я вместе со всей своей лесной свитой еду в еловый лес в Арском районе. Живу у друга и помощника Шурале в деревне Кырлай. Кто сказал, что Шурале — отрицательный персонаж? Он самый добрый в мире, бережет лес и не дает людям направо-налево рубить деревья. То есть он борец за природу. Поэтому его все и боятся.

Я уже забыл, когда родился, но помню, как строилась пирамида Хеопса. Хотя с Хеопсом я не дружил. Зато с Александром Македонским, который Искандер Ике мөгезле (с тат. — «Двурогий»), у меня были очень хорошие отношения. Ну то есть он хороший человек — и я тоже добрый волшебник, так что почему бы не подружиться. И с Сулейманом Великолепным общались, он меня на свой ковер-самолет сажал и мы летали смотреть, как люди живут. Хорошее время было!

Мой самый любимый праздник после Нового года — Сабантуй. Бывает, надену летний кафтан, приду на майдан, сяду в уголочке, порадуюсь с людьми и потихоньку уйду, пока меня никто не заметил.

У меня очень много друзей на сказочной карте России. Кикимора Вятская, царь Берендей из Переславля-Залесского, Илья Муромец… Замучаешься ко всем в гости ездить, но я это дело люблю. Недавно со свитой были в Олонце — это Карельская АССР, то есть, я хотел сказать, Республика Карелия. Там появился новый герой: атаман Кудеяр — говорит, у него татарские корни. А весной каждый год езжу к Чисхану (якутский аналог Деда Мороза. — Прим. «Инде») — отвожу кристалл холода, чтобы поздней осенью его из Якутии забрать в Татарстан. Без кристалла холода зима не придет — снега не будет, морозы не наступят. Там же, в Якутии, в городе Оймяконе есть гора Бык, а в ней — ледяная пещера с вечной мерзлотой. Там все российские морозы хранят свои ледяные троны: весной привозят, осенью забирают. Такие вот у меня дела круглый год.

Это у политиков иерархия, а у нас все дела решаются волшебством. Так что мы с Дедом Морозом просто друг друга любим и уважаем.

У нас нет никаких конфликтов с башкирским Кыш-Бабаем. И вообще — нет никакого башкирского Кыш-Бабая. Кыш-Бабай только в Татарстане: я тут живу, здравствую и, Алла бирса, буду еще долго делать добро. А в Башкирии какой-то другой персонаж.

Дети перестают верить в Кыш-Бабая потому, что люди кругом жестокие, и я тут ни при чем.

Недавно я получил письмо от 49-летнего мужчины. Пишет, что всю жизнь считал меня ерундой, но на старости лет стал верить. Дом построил, баню поставил, за границу съездил и теперь вот зовет Бабая в гости. Поздравил с Новым годом, ничего не попросил. 49 лет мужчине, и только сейчас к нему это пришло!

Самой старшей женщине, которая писала мне письмо, было 74 года. Она рассказала, что мечтает о мясорубке, и я ей эту мясорубку подарил. Я всегда оцениваю не предмет, который человек просит, а то, насколько сильно он о нем мечтает. Если чувствую, что это самое заветное желание, все сделаю, чтобы помочь. Но если Бабая просят подарить «Лексус» — это ближе к эгоизму, чем к мечте.

Преемники — это у политиков, у царей, а я волшебник-сказочник, поэтому у меня преемника нет. И вообще, я не рождался, просто всегда был и буду. Будет человечество — будет Кыш-Бабай, кончится человечество — и Кыш-Бабай кончится.


Это у Деда Мороза Снегурочка внучка, а моя Кар-Кызы — дочь. Еще у Деда красная шубка, а у меня — зеленая. И тюбетейка есть. У него посох — а у меня маленький җанчык, то есть узелок с подарками для детей. Я тебе сейчас оттуда свой календарик на память подарю — возьми, доченька. Там и мой сайт написан.

Мы привыкли гоняться за жизнью, без тормыш куабыз (с тат. — «мы торопим жизнь»). Обыденное, бытовое вытесняет сказку, но сказка есть во всем, только надо внимательнее смотреть.

В глубине души взрослые — как дети. Я к ним на корпоративы хожу, точно знаю. Мужчины, которым по 30−40 лет, — самые искренние. Подходят ко мне, желания загадывают. Денег не просят: любви обычно да благополучия в семейной жизни

В моей лесной свите есть Тахир и Зухра — вечно влюбленная пара. Тахир — сын визиря, а Зухра — дочь хана. Хан был против их союза, поэтому поймал Тахира, запер в сундуке и бросил в Волгу... Очень запутанный сюжет — можете прочитать в трагедии писателя-драматурга Фатхи Бурнаша. Но вообще история эта давным-давно рассказывалась у тюрко-татар, потом перешла к арабам, а когда арабы завоевали Пиренеи — к испанцам. И на основе истории Тахира и Зухры испанский драматург Тирсо де Молина — слышали про такого? — написал трагедию «Тристан и Изольда».

В прошлом году я ездил в колонию для малолетних преступников. Это как на корпоративе: в какой-то момент праздника люди начинают верить в добро и сказку, и в их глазах появляется надежда. Дети меня просили, чтобы в мире не было войн, и желали здоровья. Об УДО не просили — это дела их, административные, а я волшебник и туда не лезу.

Я родился 21 декабря, в самую длинную зимнюю ночь. Считается, что в эту астрономическую дату предки татар отмечали праздник Кара төн (с тат. — «Черная ночь») и проявляли уважение и преданность Тангре — верховному богу. Изначально я был Кыш-Тангресы, но потом народ меня прозвал Кыш-Бабаем. Получается, я тангрианец. А язычник или нет — это я не знаю, это вам решать.

Дональд Трамп — он как я. Бойкий, озорной. Раз народ его полюбил и выбрал, значит, все хорошо будет.

Статистику по самым популярным стихам не веду, но могу сказать: мне бы хотелось чаще слышать от детей татарскую речь. Еще лет 20−30 назад это было, а сейчас — большая редкость. А стихотворение мое любимое такое:

Иңбашына капчык асып Кыш Бабай килеп керде,
Яңа ел белән котлап безгә буләкләр бирде.

Только автора не скажу — память стариковская.

Дети не меняются, меняется наша жизнь. Она становится более рациональной, жесткой, а дети как смотрели на мир большими глазами, так и смотрят — в Татарстане, в России, в Японии, Америке и Австралии.

А читателям «Инде» желаю счастья и здоровья. С наступающим Новым годом, хөрмәтле якташлар һәм иптәшләр!

Фото: Даша Самойлова


Комментарии — 0
Войдите, чтобы добавить комментарий
ФейсбукВконтакте