Burger
Киноитоги. Шесть кинокритиков, 60 фильмов и почти 30 тысяч знаков о лучших картинах 2017 года
опубликовано — 20.12
просмотры — 13672
logo

Киноитоги. Шесть кинокритиков, 60 фильмов и почти 30 тысяч знаков о лучших картинах 2017 года

«Вестерн» Валески Гризебах, «Хорошее время» Джоша и Бена Сэфди и другие неожиданные лидеры опроса профессионального сообщества

До конца года осталось полторы недели, самое время мериться списками, выстраивать иерархии и наверстывать упущенное. «Инде» попросил кинокритиков, участвовавших в этом году в нашей серии кинопоказов «Перфорация», и тех, кого мы хотели бы видеть в Казани в 2018-м, составить свои списки фаворитов.



«Почему он» Джона Гамбурга


Своего рода «Знакомство с родителями» шиворот-навыворот, самый смешной (с комедиями в этом году вообще-то было худо, смеялись в основном на фильмах совсем других жанров) и, несмотря на то что формально датирован годом прошлым, самый современный опус сезона «про отношения». Джеймс Франко и Брайан Крэнстон составили пару, которой лучше всего подходит отсутствующее в английском языке слово zaglyadenye.

«Лего фильм: Бэтмен» Криса МакКея


Как некогда полнометражная анимация убедительно доказала, что может тягаться с обычным кино, так и фильмы «Лего» с легкостью необыкновенной дают понять, что на мультяшной арене они сейчас самые главные. Остро-, да и просто умный комикс, положивший на обе лопатки «Лигу справедливости» и по задору, и по «правде характеров», да просто по всем возможным фронтам.

«После тебя» Анны Мадисон


В этом сезоне отечественный кинопроцесс вроде бы не испытывал нехватку в событиях: тут тебе и «Нелюбовь», и «Аритмия», и «Витька Чеснок», и «Теснота». Но все равно ничего из сколь угодно еще расширенного реестра все-таки не может сравниться с этим удивительным фильмом. Который совсем не так плох, как вы сперва подумали. Который, конечно, совсем не так и хорош, как вы подумали секунду спустя. Но он есть, и он абсолютно настоящий. А Сергей Безруков как был великий русский актер, так им и остается.

«Сырое» Джулии Дюкорно


Болезненный и невероятно притягательный экзерсис (при этом дебют девушки-режиссера): изломанная траектория «неизъяснимых наслаждений», колеблющаяся в диапазоне от французского torture porn до итальянского gialllo и американского body horror. Но при этом воплощается все это не в виде тетрадочки начетчика-киномана, но в самый настоящий девичий дневник с секретиками. За кадром поет Катерина Казелли.

«Кооперация» Ким Сон-хуна


Из корейских фильмов в итоговых синефильских списках чаще всего можно в этом году встретить два фильма мэтра Хона Сан-су — «Ночью у моря одна» и «На следующий день». Но по-своему блистательна и неотразима и «Кооперация» о двух полицейских с Севера и Юга, вынужденных скрепя сердце и стиснув зубы работать вместе; «Красная жара» под соусом кимчи.

«Нежная кожа» Дени Коте


Единственный неигровой (хотя как сказать) и, наверное, самый специфический, но от того ничуть не менее важный фильм списка. Несколько совершенно немыслимых культуристов пугающе тщательно готовятся к некой мистерии, после чего собираются вместе на загородном пикнике у костра и, по выражению главного редактора журнала Men’s Health Максима Семеляка, «на наших глазах пытаются превратиться в деревья». Именно так дело и обстоит. Незабываемый опыт.

«Вестерн» Валески Гризебах


Если совсем вкратце, то это про группу рабочих из Германии, которые шабашат в болгарской провинции. И пытаются худо-бедно наладить контакт с местным населением. Вот честное слово, там действительно больше ничего не происходит. Но смотреть на экран можно до бесконечности. И самое интересное — вроде бы странное название в конце концов садится на фильм как влитое.

«Дюнкерк» Кристофера Нолана


Один из самых коротких и уж точно самый лучший фильм режиссера, признанного, как выясняется, совсем не за то, за что ему на самом деле стоит петь осанну. Один из лучших фильмов о войне за последние лет 20 в принципе и само по себе зрелище каких-то не укладывающихся даже в формат IMAX масштабов: похожее, наверное, испытал бы безрассудный психонавт, на пике галлюцинаторного просветления оказавшийся на выставке Дейнеки.

«Валериан и город тысячи планет» Люка Бессона


В первом (и лучшем) варианте русского дубляжа «Пятого элемента» Брюс Уиллис произнес одну из бессмертнейших фраз мирового кинематографа: «Какая. У тебя. Замечательная шляпа!» Так вот «Валериан» — галактических масштабов, запредельно дорогущая и настолько же безумная экранизация французских комиксов про звездных инспекторов XXVIII века — как раз такая шляпа и есть. Замечательная.

«Леди Макбет» Уильяма Олдройда



Безукоризненное переложение лесковского очерка на язык викторианского захолустья. Почти что дебютантка Флоренс Пью в заглавной роли именно что «не луч солнца, падающий в темноту, а молния, порожденная самим мраком и лишь ярче подчеркивающая непроглядную темень купеческого быта». Буквально так — дословно — все это на экране и показано.

«Люмьеры!» Тьерри Фремо


108 отреставрированных фильмов студии братьев Люмьер подряд — от всем известного «Прибытия поезда на вокзал Ла-Сьота» до совершенно невообразимых редкостей и красот, вроде навсегда врезающегося в память сюжета о семействе акробатов, жонглирующих собственными детьми. Познавательно-гениально и гениально-познавательно от первого до последнего кадра.

«Мама!» Даррена Аронофски


А вот про этот фильм совершенно не хочется что-то осмысленное говорить и по его поводу спорить (хотя большего количества сломанных копий, стрел и перьев
не спровоцировала ни одна премьера года). Ему просто хочется открыться целиком и полностью, выйти с распахнутыми объятьями под пули невесть откуда взявшегося спецназа и одними губами прошептать: «Руби меня, Родина!» А любая из возможных трактовок будет одновременно и верна, и бредова — а потому вовсе не нужна.

«Сделано в Америке» Дага Лаймана


Еще один жанр, который очень просто испортить (но не в этом случае): биография нашего недавнего современника, не то чтобы прославившегося хорошими делами, но явно бывшего не самым плохим человеком. В этот раз это Барри Сил, американский пилот, в 1980-х ставший важным звеном в отношениях ЦРУ и наркомафии. Сыгравший его Том Круз не сказать чтобы очень на него похож, но играет гениально. А уровень обращения с ретро заставляет снять такую же, как у Круза-Сила, панамку — и больше ее не надевать.

«О теле и душе» Ильдико Эньеди


Если бы фильмы нужно было непременно расставлять по местам, то на вершине списка оказалась бы все-таки именно картина Эньеди. Невероятной чистоты и прозрачности история, которую иные особенно чуткие и продвинутые эксперты сравнили аж со «Служебным романом». В этом несомненно что-то есть, да и не что-то, а очень многое, но вот, пожалуй, слово «служба» в этом случае имеет явную религиозную коннотацию.

«24 часа на жизнь» Брайана Смрза


По идее, в полный восторг можно прийти уже и от стран, составивших копродукцию (ЮАР и Гонконг), и от фамилии режиссера. На практике все еще лучше: старомодный (но прошедший апгрейд у продюсеров «Джона Уика»), кровавый и сентиментальный «фильм-боевик», в котором великий Рутгер Хауэр играет «тестя» и ненавязчиво косплеит сам себя в диапазоне от «Попутчика» до «Бомжа с дробовиком».

«Дело храбрых» Джозефа Косински


Грандиозно снятый очень средним до сего момента режиссером; грандиозно сыгранный актерами, на которых не было никаких надежд (Тейлор Кич, серьезно?!); грандиозно подавший сюжет, «основанный на реальных событиях», от которого, казалось, придется щипать себя, чтобы не заснуть, — а в конце концов щиплешься, чтобы совсем уж в голос не разреветься. Наивысшая точка капиталистического реализма с человеческим лицом. Именно для таких фильмов отлили некогда «Оскар».

«Распространение тьмы» Джоша Эйсенштадта


Само собой разумеется, реестр лучшего был бы неполон без фильма с Эриком Робертсом (хотя бы одного из трех десятков, что датированы уходящим годом). Извольте: во-первых, это весьма нечастая главная роль артиста, а во-вторых, фильм действительно безумный: пересказать его не удастся при всем желании, но более чем ясное представление дает рекламный слоган: «Убийство. Тайна. Бойня. Розовые носки».

«Геошторм» Дина Девлина


Даже во времена «Столкновения с бездной» и «Армагеддона» (не говоря уж про более поздние климатические блокбастеры вроде «Послезавтра» и «2012») этот в прямом смысле слова фильм-катастрофа гляделся бы, скажем так, несколько наивно. Однако череде совсем уж литых, бесшовных хитов нового поколения он кажется единственно необходимым — как простой карандаш, которым можно писать в невесомости, когда отказывают любые суперручки.

«Скайлайн-2» Лайема О’Доннелла


Сиквел во всех отношениях дурацкого «Скайлайна» оказался лучше не только непосредственной предтечи, но и большинства «настоящих» суперхитов этого года. Берем «Жизненную силу», «Экстро», «Гайвера», нашпиговываем самой разнузданной филиппинской поножовщиной а-ля «Рейд» (и Иго Юваис на месте), забываем о вменяемости и подсоединяем инопланетный электрод к мозговым центрам, ответственным за самые низменные удовольствия.

«Вечеринка» Салли Поттер


Чуть больше часа, проведенного в черно-белой компании довольно-таки неприятных людей, озабоченных своей сексуальной ориентацией, социальным статусом и кризисом всех возможных возрастов (и сыгранных при этом едва ли не лучшими современными британскими актерами). Для поклонников «Резни» Поланского (а такие есть).


Алексей Артамонов

кинокритик, редактор сайта Syg.ma

Прежде всего надо признаться, что человек я — несколько выпавший из актуального контекста, не разъезжающий по фестивалям и не вхожий в тайные сокровищницы параллельного кино. Свой топ я составил исключительно из фильмов, впервые показанных в этом году в России, хотя мировые премьеры некоторых и прошли раньше. Половину этого списка занимают российские фильмы. Это не квота на отечественное кино, которой грезит Министерство культуры, а несомненные, на мой взгляд, события нашей кинематографической жизни. Однако ранжировать все вместе по общей шкале я не стал. Порядок здесь вообще не имеет значения.


«Теснота» Кантемира Балагова


Однозначно главный российский фильм года, а на мой вкус, так и вообще лучшее, что происходило в кино за последнее время, — во всяком случае точно самый смелый, талантливый и в то же время зрелый дебют последних лет (при том что режиссер — 1991 года рождения). Что немаловажно — снятый поперек московской повестки в финансовом и эстетическом плане. Одна проблема: слишком много авансов получил Балагов и дома, и в Каннах (приз кинопрессы). Трудно теперь не оступиться на следующей ступени.

«Осел. Work in Progress» Анатолия Васильева


Лучший фильм про осла со времен «Наудачу, Бальтазар», документальный, трехчасовой, снятый легендарным театральным режиссером. Для рядового зрителя звучит, может, и не слишком соблазнительно, но на деле — совершенно удивительное, ни на что не похожее кино, документальность которого нисколько не противоречит его высокой трагедийности. Комедийности, впрочем, тоже. Очередное и важное подтверждение сразу двух золотых правил — по-настоящему отпустить вожжи в кино способны люди за 70 и те, кто приходит в него из других искусств.

«Мешок без дна» Рустама Хамдамова



Не идеальная работа, но все же — запоздалый opus magnum главного сюрреалиста российского кино и, несомненно, его величайшего стилиста. Начиная с дебюта 1967 года Хамдамов, близкий друг Тонино Гуэрры, высоко ценимый Антониони и Феллини, почти всю жизнь находился в опале — что в СССР, что в «свободной» Европе. Фактически это лишь вторая не репрессированная его полнометражная картина — и этим уже все сказано. В широкий российский прокат фильм выйдет в январе.

«Король Лир» Денис Клеблеева


Третий фильм одного из самых талантливых молодых российских документалистов, очень далекий от стандартизированного массива остросоциального дока. Главное его достоинство — конечно, герой, престарелый актер-фарцовщик, возомнивший себя современным Лиром и маниакально вживающийся в эту роль. История о том, как все мы норовим нацепить трагическую маску, чтоб придать смысл радикально не совпадающей с ней жизни, — и теряем тем самым возможность постичь ее действительный смысл. Трагедия в квадрате, вполне общечеловеческая.

«Аритмия» Бориса Хлебникова


Случайная антитеза ненавистной мне «Нелюбви», «Аритмия», полюбившаяся и зрителям, и большинству критиков, — все же фильм, который можно и нужно критиковать: уже введенная им мода на песню Валентина Стрыкало достойна порядочного холивара. Но это не должно мешать признанию: перед нами самый зрелый и, возможно, главный фильм одного из лучших российских режиссеров XXI века. Несвободное от жанровых условностей (чистой воды ромком, пусть и вывернутый наизнанку), основанное на некоторых умозрительных допущениях, это, тем не менее, очень человечное и человеколюбивое кино в духе лучших советских фильмов 1970-х. И таких фильмов сегодня очень не хватает. Что-что, а актерская игра здесь, без сомнения, выше всяких похвал.

«Ноктюрама» Бертрана Бонелло


Заключительная часть «трилогии современности» одного из лучших режиссеров наших дней — о подростковой террористической организации без идеологии и целей. Из-за парадоксального, на первый взгляд, и провокативного соединения контуров анархистской антикорпоративности и антигосударственности с техниками исламского терроризма фильм не взяли в Канны и Венецию, что, как и сам фильм, отлично эту современность описывает. Как и персонажи этого герметичного и, по-моему, абсолютно великого произведения, мы давно уже живем в мире, в котором конца света желать много проще, чем представить его реальную альтернативу.

«Персональный покупатель» Оливье Ассаяса



Еще один важнейший фильм про цайтгайст, снятый французским критиком и режиссером, для которого жанровое и авторское неотделимы друг от друга. Актриса без лица и личности Кристен Стюарт (которая сама по себе — идеальный герой нашего времени) играет личного ассистента по закупкам шмоток для немецкой супермодели, пытающейся войти в контакт со своим умершим братом-медиумом. Это фильм про жажду трансцендентного, которая сегодня ведет лишь на крючок чужих перверсивных желаний.

«Вестерн» Валески Гризебах


Берлинская школа (то есть минималистичное немецкое постиндустриальное кино) at it’s best. Эллиптическая драма про немецких строителей в Болгарии, обыгрывающая не столько жанровые клише, сколько культурные коды, с ними связанные, — как и основанные на них ксенофобские социальные паттерны. Виртуозное, тонкое, удерживающееся от прямых и заведомо бессмысленных высказываний кино о маскулинности и непреодолимом одиночестве.

«По ту сторону надежды» Аки Каурисмяки


Возможно, последний фильм великого финского представителя пьяненького ретро-гуманизма. Теплая, ламповая, старомодная, не лишенная юмора драма о сирийском беженце в Хельсинки, вместе с другими отверженными противостоящем новому правому повороту и бездушному неолиберализму. По-хорошему доброе кино о том, что один в поле не воин, которого в правильном розливе на самом деле очень недостает. Гений Каурисмяки не только в брессоновских мизансценах, которые никто уже больше снимать не умеет. Он, в первую очередь, в умении дарить неподдельную надежду, по ту ее сторону сохраняя и настоящую трагедию.

«Т2: Трейнспоттинг» Дэнни Бойла


Чувство вкуса и здравый смысл многим, наверное, помешают со мной согласиться, но для меня второй «Трейнспоттинг» — одно из главных впечатлений года. Его избыточность, сентиментальность, немотивированная накрученность каждого кадра, местами — открытый идиотизм, по-моему, совершенно конгениальны его предмету. Ведь это фильм о столь понятном и столь же бессмысленном желании вернуться в молодость, в адреналиновые 1990-е, когда и музыка была лучше, и наркотиков больше, да и вообще жить было свободней и веселее. Но нет, не получится, и, слава богу, автор отдает себе в этом отчет, хотя и безудержно пытается компенсировать нехватку. Пронзительнейшее кино про невозможные отношения с прошлым.


Андрей Плахов

обозреватель газеты «Коммерсантъ»


«Нелюбовь» Андрея Звягинцева



Сильное высказывание о России и человечестве, которому фатально не хватает любви.

«Три билборда на границе Эббинга, Миссури» Мартина Макдона

Отличный шизоанализ мифологии американской глубинки в традиции братьев Коэнов.

«Мектуб, моя любовь» Абделатифа Кешиша


Гиперреалистическая картина утраченного эротического рая — жизни тунисской общины на юге Франции до радикальной исламизации.

«Форма воды» Гильермо дель Торо


Элегантная ретро-фантазия на тему «человека-амфибии».

«Фокстрот» Самуэля Маоза


Парадоксальное отражение израильской жизни, в которой абсурд стал нормой.

«По ту сторону надежды» Аки Каурисмяки


Последняя песнь гуманизма и романтизма в мире постправды.

«О теле и душе» Ильдико Эньеди


Нежное кино о любви на скотобойне, пропитанное жестоким венгерским юмором.

«Пророк» Константина Попеску


Румынская версия «Нелюбви» с шокирующим криминальным поворотом.

«Горе-творец» Джеймса Франко


Остроумная притча о мифологии американского успеха и относительности того, что считать плохим и хорошим в кинематографе.

«Квадрат» Рубена Эстлунда


Яркая саркастическая комедия о европейском обществе, парализованном политкорректностью.


Дмитрий Карпюк

кинокритик


«След зверя» Агнешки Холланд


Этот комедийный мизантропический детектив с харизматичной лесной «мисс Марпл» сняла 69-летняя Агнешка Холланд, главная женщина-режиссер польского кино, писавшая в свое время сценарии для Вайды и Кеслевского. Грядет апокалипсис, и только звери будут спасены.

«Фильм без названия» Михаэля Главоггера



Последняя документальная картина Главоггера, смонтированная уже после его трагической гибели. Камера фиксирует обычные приметы жизни граждан стран третьего мира и дарит зрителям не призыв всем помочь и все исправить, а возможность разглядеть красоту в мелочах. Очень оптимистичное кино.

«Драка в блоке 99» С. Крэйга Залера



Второй фильм режиссера «Костяного томагавка» похож на жестокую компьютерную игру, где герой должен пройти все круги ада, чтобы добраться до самого дна и по-свойски пообщаться с Хозяином. Очередной маркер карьерной перезагрузки Винса Вона, ломающего налево и направо кости и стирающего лица об бетонный пол. Получается это у него замечательно.

«Иностранец» Мартина Кэмпбелла


Еще одна перезагрузка — Джеки Чан безжалостно мстит ирландским террористам за убитую дочь и ни разу не улыбается. Мартин Кэмпбелл уже в третий раз обращается к знакомому сюжету и дарит ни с чем не сравнимое удовольствие любителям боевиков старой школы.

«Зло внутри» Эндрю Гетти


Режиссер-любитель Эндрю Гетти из «той самой» семьи мультимиллионеров потратил 15 лет жизни и шесть миллионов долларов собственных сбережений на то, чтобы отобразить в своем дебюте мучившие его кошмары. Он умер в 47 лет от прободения язвы, так и не дождавшись премьеры своего детища. Очень странный, мягко говоря, несовершенный и тем и притягательный фильм, где реальность плавно переплавляется в бред. Такое кино мог бы снять Тим Бартон, будь он аптечным наркоманом.

«Джон Уик-2» Чада Стахельски


Стильный неоновый экшен с отлично поставленными драками и перестрелками не хуже, чем у Джона Ву. Первую часть сняли каскадеры Дэвид Литч и Чад Стахельски. В сиквеле Литч ушел снимать «Взрывную блондинку» и оставил Стахельски без присмотра — возможно, поэтому пальбы стало еще больше, чем колоритных персонажей, и в какой-то момент она начинает надоедать. И все же главная идея фильма — что каждый встреченный вами на улице человек может оказаться киллером — помогает со многим примириться.

«24 часа на жизнь» Брайана Смрза


Итан Хоук играет киллера, который вернулся с того света, чтобы совершить как можно больше добрых дел и убить как можно больше плохих парней, пока в его руке буквально тикает таймер с обратным отсчетом. Рутгер Хауэр появляется в очень важной роли Тестя. Еще один боевик старой школы, снятый каскадером с интересной фамилией. Нам нужно больше каскадеров в кино.

«Очень темные времена» Кевина Филлипса



Идеальный своей неуютностью дебют про взросление в Америке 1990-х и связанные с ним радости и тяготы, в частности дружбу, любовь и смерть. Забудьте модную пустышку «Очень странные дела» и посмотрите этот фильм, напоминающий, помимо прочего, замечательную драму «На берегу реки» Тима Хантера.

«Счастливчик» Джона Кэррола Линча


Еще один дебют, который составит идеальный даблфичер с документальным фильмом Harry Dean Stanton: Partly Fiction. Полное грусти и достоинства прощание с одним из самых талантливых актеров прошлого века Гари Дином Стэнтоном, который второй раз в жизни играет главную роль (фактически самого себя) и учит с улыбкой заглядывать в ждущую нас пустоту.

«Мешок без дна» Рустама Хамдамова


В первом после семилетней паузы фильме Рустама Хамдамова, поставленном по мотивам рассказа Рюноскэ Акутагавы, есть люди-грибы, Алла Демидова в роли Бабы-Яги и эстетика Ивана Билибина. И все это великолепие снято в ч/б.

«Аритмия» Бориса Хлебникова


Лишенная искусственности производственная драма с идеальными актерскими работами, наш ответ «Смерти господина Лазареску», только снятый с точки зрения врача, а не пациентов. Отношения главных героев мне показались не такими уж важными.

«Лекарство от здоровья» Гора Вербински


Эксперимент Гора Вербински в жанре параноидального триллера провалился в прокате, но не мог не порадовать атмосферой и красотой, подчас избыточной, как интерьер виллы цыганского барона. Тот случай, когда плохой вкус — дело хорошее.

«Призрак в доспехах» Руперта Сандерса


Еще один провалившийся в прокате блокбастер со всеми признаками подлинного киберпанка и отличным выступлением Такеши Китано. Утешительный приз для тех, кто был разочарован продолжением «Бегущего по лезвию».

«Хорошее время» Бена и Джоша Сефди


Забавно, что раньше подобные фильмы становились культовыми в достаточно узких кругах, а теперь попадают в топы года разных именитых и солидных изданий. Но это и в самом деле очень достойная, брызжущая энергией криминальная драма, где все, что может пойти не так, идет не так, а Роберт Паттинсон играет одну из лучших ролей своей карьеры.


Вячеслав Черный

редактор Cineticle и кинокритик журнала «Искусство кино»


«Вестерн» Валески Гризебах


Очередной триумф берлинской школы. Высказывание о границах современной Европы оборачивается историей поисков дома в чужой стране, среди обломков жанра.

«Фабрика Ничто» Педро Пиньо


Трехчасовое кино о персональном выборе, подменяющем собой профсоюзный билет. Кино без революции.

«На следующий день» Хона Сан-су



Черно-белая зарисовка о времени и самообмане от мастера пьяной реальности. А о чем ты мечтаешь (и сожалеешь) по дороге в офис?

«Прочь» Джордана Пила



Дебют года. Наглое сочетание леденящей комедии, социальной риторики и ужаса от невозможности проснуться.

«Хорошее время» Бена и Джоша Сэфди


Фильм-ритм. Очаровательный побег в 1980-е с Робертом Паттинсоном в качестве бесшабашного проводника.

«Ночью у моря одна» Хона Сан-су


Необычная, «ландшафтная» картина Хона.

«Госпожа Фан» Ван Бина



Гримаса умирания и голоса жизни в декорациях китайской провинции.

«По ту сторону надежды» Аки Каурисмяки


Каурисмяки находит новый способ оплатить старые долги, ставя знак равенства между человечностью, потерей и художественным инстинктом.

«Жаннетт: Детство Жанны д'Арк» Брюно Дюмона


Дюмон играючи нарушает многие конвенции.

«Самокритика буржуазного пса» Юлиана Радльмайера


Капитализм в яблоках. Ирония уместна, политические манифесты — больше нет.


Денис Рузаев

обозреватель Lenta.ru


«Лунный свет» Барри Дженкинса


Редкий пример подлинно черного кино, на каждом шагу подрывающего традиционные (то есть созданные когда-то почти гомогенным по белизне Голливудом) драматургические и стилистические стандарты: вонгкарваевская камера, chopped & screwed Моцарт за кадром и прославление отдельно взятой, не раскладывающейся на стереотипы черной жизни вместо пошлых обобщений.

«Теснота» Кантемира Балагова


Если «Лунный свет» показывает пример стратегии для изображения в кино черной жизни, то «Теснота» делает более или менее то же самое с репрезентацией жизни русской. Эту жизнь Балагов застает почти врасплох — улавливая ее нерв и несвободу в расхристанной тесноте помещений и в съеживании пространства вокруг юной девушки из еврейской семьи, мечущейся по Нальчику 1998-го.

«Зама» Лукреции Мартель


Первый почти за десять лет фильм аргентинки Лукреции Мартель, история бесконечно ждущего перевода на родину испанского бюрократа в Латинской Америке XVII века, показательно разрушает все конвенции костюмно-исторического кино. Вместо них у Мартель складывается натуральный театр экзистенциального абсурда, в котором подспудным источником безнадеги служит ядовитый атом колониализма.

«Экслибрис: Нью-Йоркская публичная библиотека» Фредерика Уайзмена

Классик документалистики Уайзмен верен себе: мегаломанский хронометраж, замерший мухой на стене автор, дотошный, не брезгующий никакими деталями и областями деятельности нью-йоркской публички отбор сцен и эпизодов. Стоит, впрочем, отбросить предрассудки и погрузиться в это всеобъемлющее кино, которое постепенно и незаметно складывается в полноценную панораму человеческого общежития.

«Хорошее время» Джоша и Бена Сэфди


Столкновение судеб, удивительные пересечения человеческих траекторий проявлялись из хаоса обычной, неглянцевой нью-йоркской жизни и в прошлых фильмах Сэфди (особенно в принесшем им первую известность «Сходи за розмарином»). Но никогда еще их кино не было сбито так плотно и так обезоруживающе, как эта история превратно понятой братской любви — реализующейся через провальное ограбление банка и лютый персональный трип по ночному городу.

«Проект Флорида» Шона Бейкера


Грошовые мотели-клоповники, способная зарабатывать лишь аферами и проституцией деклассированная мать-молодуха, консьюмеристское уныние предместий Диснейленда в Орландо — детство шестилетней Муни могло бы выглядеть как натуральный ад. Шон Бейкер, впрочем, снимает его прежде всего как детство, ослепительно, почти до волшебства красочное — детство, проделкам и фантазиям которого оказываются не помехой ни суровые финансовые проблемы, ни даже коршуны из соцзащиты.

«Вестерн» Валески Гризебах


При всех похвалах, в прошлом году доставшихся «Тони Эрдманну» Марен Аде, вовсе не он, а спродюсированный той же Аде «Вестерн» Валески Гризебах смотрится подлинной кульминацией, вершиной того движения в немецком кино, которое в свое время окрестили берлинской школой. Можно только догадываться, каким были прошлое и биография Мейнхарда, сухого, потерянного немца за 40, который вкалывает на гастарбайтерской стройке электростанции в Болгарии, — и Гризебах не спешит задавать своему герою бэкграунд — но ни за одним персонажем в кино этого года не было так пленительно наблюдать.

«Прочь» Джордана Пила


В самом деле редкая птица — образец жанрового, беззастенчиво массового кино, которое говорит о современности больше, четче и интереснее подавляющего большинства авторских, проблемных драм и документальных картин. История плена, в который попадает чернокожий фотограф, отправившись погостить у родителей своей подружки, примерных либералов, перерастает в репортаж из эпицентра не вымышленного, а натурального «зомби»-апокалипсиса — охоты на черных людей, которая длится уже не первое столетие и не закончится с финальными титрами.

«Клинок бессмертного» Такаси Миике


Сотый (как говорят — попробуй посчитай) фильм Такаси Миике — и один из лучших образцов специфического, «пленных не брать», подхода японца к кинематографу. История бессмертного (спасибо волшебным червям в крови) самурая на тропе мести принципиально подменяет интригу пародией на нее, но при этом ведет и ведет своего героя через тысячу обезглавленных, изувеченных, заливающих все вокруг кровью соперников — и посредством доведения жанра до абсурда высекает в кадре чистую, эйфорическую киногению.

«Я вам не негр» Рауля Пека


Как снимать документальное кино на тему угнетения, при этом не скатываясь в дидактику, дешевый пафос и убогое просветительство — то есть избегая киноязыка, созданного угнетателями? Рауль Пек находит, кажется, единственно возможный — и при этом неповторимый — ответ. Его фильм базируется на незаконченном, брошенном на полпути тексте великого черного писателя Джеймса Болдуина о гибели троих лидеров Движения за права — и если Болдуин в процессе сдался, споткнувшись о невозможность заговорить о черной истории на доставшемся чернокожим американцам от белых угнетателей английском языке, то Пек именно эту незаконченность, невозможность достичь катарсиса, примирения, финала черной борьбы сделал и основным элементом стиля своего фильма, и его главным предметом.