Burger
Unsound Dislocation в Казани. Полная информация о фестивале
опубликовано — 31.07
просмотры — 5012
logo

Unsound Dislocation в Казани. Полная информация о фестивале

В Казань едут Лорел Хейло, Аиша Деви, Lotic и еще две дюжины артистов

9 сентября в Казани пройдет Unsound Dislocation — мобильное подразделение краковского музыкального фестиваля аудиовизуального искусства Unsound. «Инде» рассказывает, что к чему.

Что за фестиваль?

Под эгидой Unsound проходит несколько фестивалей по всему миру — от Нью-Йорка до Аделаиды. Основной базируется в Кракове — в этом году он пройдет там в 16-й раз. Unsound — это крупнейший мировой смотр сил аудиовизуального искусства с упором на экспериментальную электронику, авангардный рок и академическую музыку. Dislocation — серия дочерних мероприятий, которые организаторы Unsound устраивают в городах Восточной Европы и Центральной Азии. Их цель — продемонстрировать широкий спектр музыки, звучащей в Кракове каждую осень, и дать возможность выступить местным музыкантам. В Казани мероприятие организуют при поддержке Гете-института, ЦСК «Смена» и мэрии города.

Самое главное: кто к нам приедет?




Лорел Хейло (США / Германия)

Резидент лейбла Hyperdub, неоднократно переворачивавшая представления о том, как может выглядеть союз прогрессивной электроники и странной поп-музыки. Ее альбом Dust (вышел в 2017-м) — тихий, завораживающий своей алогичностью шедевр, который критики окрестили «радикальным приключением в электронном импрессионизме».



Don’t DJ (Германия)

Постоянный участник Unsound Dislocation — немецкий техно-продюсер, смешивающий гамелан, звуковые коллажи и замысловатую полиритмию. В Казани Don’t DJ проведет воркшоп для музыкантов.


Lotic (США / Германия)

Мрачный инопланетный грайм с резкими пульсациями ритма, прерывистым звуком и гипнотическим басом — Кериан Морган, он же Lotic, пожалуй, один из самых сумасбродных и вместе с тем верных себе музыкантов поколения. Его версия афрофутуризма притягивает и одновременно пугает, правда, живьем он не гнушается разудалых ремиксов на Бейонсе и Бритни Спирс, так что будет скорее весело, чем страшно.


Аиша Деви (Швейцария)

Аиша Деви пишет мечтательную электронику с вокалом и размышляет в интервью о клубах как новых храмах — немудрено, что ее собственные сочинения напоминают мантры, созданные для того, чтобы вводить в транс.


Лиллеван (Германия)

Немецкий медиахудожник, основатель группы Rechenzentrum, работавший с мастером гитарного эмбиента Кристианом Феннешом и первопроходцем электроники Мортоном Суботником. В Казани Лиллеван вместе с Рушанией Низаметдиновой представит медиа-представление, основанное на работах основателя НИИ «Прометей» Булата Галеева.


Ого! Это все?


Нет. На Unsound Dislocation также заявлены:

  • основатель лейблов Gimme5 и Klammklang Стас Hmot
  • казанско-московский техно-дуэт PTU
  • сооснователь клуба Arma 17 диджей Абель
  • польский продюсер Chino
  • техно-артист из Воткинска Xan
  • один из самых популярных диджеев момента Никита Забелин
  • участник Nole Plastique и NRKTK Роман Кутнов, выступающий под псевдонимом Corell
  • мастер жирного баса Rayme
  • основатель лейбла «ГОСТ Звук» и куратор московского клуба «НИИ» Low808
  • выпустивший свой первый эмбиент-альбом Vtgnike
  • представители Казани: DJ Enfant, YungAcid, Omos29, YancityGurl, Саша Маник и Ваня Лимб

Понятно. Где все пройдет и сколько стоит билет?

В заброшенном ангаре в районе Казанского речного порта. И без того живописное место с пробившимися сквозь асфальт деревьями организаторы обещают доработать. В предпродаже билет будет стоить 600 рублей, но ближе к дате мероприятия стоимость вырастет. Первые 200 билетов по низкой цене доступны на сайте kassir.ru. Следите за расписанием и информацией о ценах на сайте unsoundkazan.ru.



Мэтт Шульц

организатор Unsound

Идея Unsound Dislocation родилась в нашем общении с Гете-институтом — это они предложили провести аудиовизуальные мероприятия в 11 городах в регионе Россия — Центральная Азия — Кавказ. Нам важно делать события не только в больших городах, но и на периферии — это укладывается в логику основного Unsound, который проходит в Кракове, а не, скажем, в Варшаве или Берлине. Мы хотим, во-первых, привезти демо-версию краковского Unsound в другие города, во-вторых, создать на местах что-то новое. На Unsound Dislocation приезжают художники из разных стран, чтобы вступить во взаимодействие с местной средой и представить свои работы. Собственно, этот подход и сделал имя Unsound сначала в Кракове, а потом по всему миру — мы сподвигаем артистов на неожиданные коллаборации и находим новые аспекты в их творчестве.

Другая характерная черта Unsound как серии мероприятий — мы не связываемся с обычными клубами, а ищем самобытные места. И мне, и выступающим у нас артистам близка постиндустриальная эстетика — что-то такое будет и в Казани. Тут нам важно как перенести атмосферу краковского фестиваля, так и ухватить дух места. В Кракове соотношение танцевальной и нетанцевальной музыки обычно бывает 50 на 50. Спектр жанров очень широкий – от техно до нойза, но для нас важен в первую очередь экспериментальный характер происходящего. Программа всегда сильно зависит от места и местных организаторов, и в случае с Казанью локация располагает к рейву.

Еще музыкантов, которых мы отбираем на Unsound, объединяет особое настроение музыки, которую они делают. Я думаю, люди в Восточной Европе более открыты к тяжелому, мрачному саунду — посмотрите, как популярен дарк-эмбиент в этих странах, это очень показательно. Пять лет назад эта любовь на общем фоне была еще заметнее, но постепенно Западная Европа в этом плане догоняет Восточную. В Австралии, откуда я родом, такого нет — не знаю, может быть, дело в климате или в полной потрясений истории Восточной Европы? А может, ответ стоит искать в общемировой ситуации: апокалиптические настроения могут влиять на музыкальные вкусы тысяч людей. С другой стороны, это просто очень мощная, гипнотичная музыка — особенно если слушать ее в клубе или в каком-то индустриальном пространстве. В истории клубной музыки есть множество примеров, когда маргинальные явления становятся мейнстримом — например, дабстеп начинался в глухом подполье и довольно долго в нем существовал, а сегодня весь мир знает, кто такой Скриллекс. Так что, мне кажется, то, что сейчас происходит в электронной музыке, вполне закономерно.

Я стал лучше относиться к русским артистам по прошествии лет — мне кажется, они значительно выросли. С польской музыкой случилось то же самое — десять лет назад выбирать артистов для фестиваля было очень сложно, достойных кандидатов практически не было, а сейчас появилось многочисленное новое поколение. Несмотря на то что русские и польские артисты прекрасно знают, что происходит в США и Западной Европе, они сохраняют самобытный звук.

Когда Гете-институт предложил нам эту историю, я посетил восемь стран и отсмотрел множество городов. Московское подразделение института отправило меня в Екатеринбург и Казань — оба города мне понравились, в обоих есть своя сцена и активные люди, с которыми можно сотрудничать. Но я решил остановиться на Казани, потому что подумал, что в Екатеринбурге и без того достаточно событий, в том числе по части электронной музыки. У нашего фестиваля есть культурная миссия — нам важно нести музыку туда, где ее по каким-то причинам пока меньше. Плюс мне понравилась «Смена», и я подумал, что с ними можно сделать что-то интересное. Еще одна причина — мой друг Лиллеван рассказал мне про «Прометей» и Булата Галеева. Я увидел их архив — потрясающий, нетронутый, со множеством световых машин и фильмов — и подумал, что если говорить о работе с местным материалом, это то что нужно (в итоге Лиллеван для выступления работал с архивом «Прометея»).

Я думаю, фестиваль положительно влияет на город, в котором проходит. Мы проводили Dislocation в 11 разных местах и везде встречали разную реакцию. Душанбе, возможно, пока не слишком готов к такому, а Алматы — наоборот: там уже заметная коммерческая клубная сцена, в тени которой зарождается андеграунд, и для города это был мощный толчок. Мы организовывали четыре фестиваля в Минске в 2007-м и 2008 годах, и было здорово вернуться туда спустя десять лет и обнаружить, что город очень сильно вырос с точки зрения музыки, а новые музыканты и промоутеры говорят о влиянии, которое на них в свое время оказал «Ансаунд».

Я помню, как в Бишкеке после «Ансаунда» мы ехали в такси с Робертом Хенке (Monolake; один из создателей музыкального софта Ableton. — Прим. «Инде») и разговаривали о том, можно ли считать мероприятие успешным, если на него пришло мало народу — собственно, как это и было в Бишкеке. Он сказал, что невозможно измерить качество события количеством проданных билетов, потому что музыкант может выступить перед 50 людьми, но настолько сильно повлиять на нескольких, которые прежде никогда не слышали ничего подобного, что это будет важнее, чем дежурный концерт в зале-тысячнике. Поэтому нам и важно стремиться туда, докуда бы вряд ли самостоятельно доехали артисты, представленные на Unsоund Dislocation.

Отзывы посетителей Unsound

Наташа Андреева

была на Unsound в 2015-м и 2016 годах

Главное отличие Unsound от других фестивалей — на него ты едешь узнавать музыку, а не слушать что-то, что тебе и так нравится. Это маленький фестиваль, но вокруг куча людей, которые разбираются в музыке чуть лучше тебя, и у всех горят глаза. Unsound, как мне кажется, больше похож на фестиваль искусств, чем на музыкальный фестиваль в его Primavera-понимании: здесь толпа не потягивает пиво на огромной площадке, слушая кого-то большого; люди, которые каждый год ездят на ту же «Примаверу», на Unsound ведут себя иначе.

Понятно, что всем интересен лайнап, но это только 50 процентов происходящего. Остальное делают места, в которых проходят выступления, — Тим Хекер может играть на колокольне, а кто-то — выступать в филармонии или советского вида кинотеатре. Еще важна возможность поговорить с музыкантами после выступления в баре — мне кажется, им самим интересно общение. Круто, что параллельно происходит очень много событий: если не попадаешь на какое-то выступление (опаздываешь или тебя не пускают, потому что внутри уже полно людей), обретаешь что-то другое. Несмотря на то что тема «Сюрприз» была заявлена как основная только в 2015-м, в прошлом году от Unsound было такое же ощущение — ты словно на некоторое время оказываешься в другом мире.

Артем Макарский

был на Unsound Dislocation в Бишкеке

Люди на «Дислокацию» Unsound везде реагируют по-разному. Я слышал, что в Минске приходили в основном слушать музыку, а в Алматы — просто потусоваться. Первым выездом польского фестиваля был Unsound-Бишкек, и во время него, кажется, просто никто ничего не понимал. Местные таксисты, принципиально не пользующиеся навигаторами, просили погуглить места, где проходил фестиваль, потому что, даже зная город, не понимали, куда ехать. Было четыре площадки: понятный Дом кино (где выступил с успехом Мориц фон Освальд), похожая на чью-то дачу «Панорама», небольшой клуб с отличным видом на вечерний город и еще не обжитый на тот момент лофт «Цех», где во время техно-тусовки записывали свои треки ничего не подозревающие бишкекские рэперы. На основной Unsound я впервые поеду в этом году, но, мне кажется, в бишкекском присутствовал именно тот дух легкого смещения по фазе, какой царит на главном фестивале. Интересно, конечно, кто в итоге после Бишкека поехал в Душанбе, — меня от поездки на выступление иранских техноидов SOTE отвадила его цена и перспектива ехать в плацкартном вагоне по полному запретов Таджикистану два дня без остановок. Не знаю, почему команду Unsound так волнует постсоветское пространство — думаю, дело в общемировом тренде на восточноевропейский колорит.

Событие организовано создателями польского фестиваля Unsound, Гете-институтом и центром современной культуры «Смена» при поддержке мэрии Казани.

Unsound Dislocation Kazan на Facebook
Unsound Dislocation Kazan в
«Вконтакте»


Фотографии: steppe.ru, unsound.pl, residentadvisor.net, latimes.com