Burger
Киноитоги года. Девять кинокритиков называют 66 лучших фильма 2019-го
опубликовано — 27.12.2019
logo

Киноитоги года. Девять кинокритиков называют 66 лучших фильма 2019-го

«Однажды в… Голливуде», «Ирландец», «Брачная история» и «Хеллбой» (sic!) в ежегодном отчете профессионального сообщества

«Инде» продолжает рассматривать культурный ландшафт 2019 года и вслед за музыкальными итогами года выпускает итоги в мире кино — в девяти списках лучшего от кинокритиков, киноведов и киножурналистов.



Максим Семенов

кинокритик



Вероятно, это самый бестолковый итоговый список года. В нем нет «Джокера» и «Однажды в... Голливуде», нет мультиков и ужастиков (хотя я до последнего хотел включить «Капкан» Александра Ажа), но есть, например, «Ирландец». Бегло проглядывая рекомендованные мною фильмы, можно было бы предположить, что я выбирал из «авторского кино», но тогда следовало бы включить сюда «Атлантику» Мати Диоп, «Портрет девушки в огне» Селин Скьямма или «К звездам» Джеймса Грэя и исключить «Хеллбоя». Но нет. Хаотическое детище авторского произвола, этот перечень составлен из картин, которые почему-то показались мне важными. Не более, но и не менее.

«Айка» Сергея Дворцевого


Несколько дней из жизни мигрантки в собянинской Москве. Вторая игровая картина документалиста Сергея Дворцевого. «Айка» не только и не столько «важное кино на важную социальную тему», но и современный пример абсолютно классического фильма. Рассказывая вроде бы весьма конкретную (и довольно трагическую) историю, Дворцевой создает невероятно живой и далекий от стереотипов портрет столицы. Его камера способна на несколько мгновений потерять бегущую героиню, чтобы понаблюдать за смешно шаркающим стариком или лающими собаками. Более того, в любом, даже самом отрицательном персонаже Дворцевой способен разглядеть что-то человеческое. Этого достаточно, чтобы поместить «Айку» в начало списка.

«Ирландец» Мартина Скорсезе


Многочасовой роман из жизни американской мафии. Об «Ирландце» успели высказаться все, так что можно было бы не включать его в этот список, уступив место какому-нибудь менее очевидному фильму. Однако в России новая работа Скорсезе обрела внезапную актуальность, так что пройти мимо «Ирландца» совсем не получается. Собственно, это кино о том, что ты можешь слушаться влиятельных людей, идти на сделки с совестью, совершать непопулярные поступки во имя неких высших интересов, но однажды все исчезнет. Влиятельные люди состарятся и начнут ходить под себя, сделки с совестью окажутся бессмысленными изуверствами, а высшие интересы забудутся. Останутся только одинокая старость и ощущение того, что жизнь прошла как-то не так.

«Обломок империи» Фридриха Эрмлера


Та самая классика авангарда, вышедшая на экраны в 1929 году. История унтер-офицера, потерявшего разум во время Первой мировой и пришедшего в себя посреди советской утопии. Казалось бы, включение шедевра Фридриха Эрмлера в итоговый список — это какое-то издевательство, но не все так просто. Благодаря исследованиям историка кино Петра Багрова удалось установить, что хранившийся в Госфильмофонде вариант был неполной перемонтированной копией, предназначенной для показов деревенской публике. Фильм восстанавливали несколько лет. Багров и его коллеги сличали копии «Обломка империи», хранившиеся в других странах, и вот весной 2019-го зрители смогли увидеть фильм таким, каким его задумывал Эрмлер. Здесь же отметим еще одно важное событие из мира архивного кино — в 2019-м на экраны российских кинотеатров вышла «Годовщина Революции», первая картина Дзиги Вертова, восстановленная киноведом Николаем Изволовым. Есть основания полагать, что это первый полнометражный документальный фильм в мире.

«Луна для моего отца» Мании Акбари


Экспериментальное киноэссе, снятое иранской режиссеркой Манией Акбари (поклонники Аббаса Киаростами видели ее в фильме «Десять») и британским скульптором Дугласом Уайтом. Авторы обмениваются посланиями (она — на фарси, он — на английском), рассуждают о человеческом теле и своем собственном опыте. Уайт вспоминает смерть отца и похороны дяди, Акбари — ирано-иракскую войну, гибель близких и свою борьбу с раком. Звучит достаточно тревожно, чтобы отпугнуть стороннего зрителя, но это один из самых искренних и поэтичных фильмов, которые я посмотрел за год. Больше всего это напомнило мне прозу Зебальда (а это хорошая рекомендация, как мне кажется).

«Андрей Тарковский. Кино как молитва» Андрея А. Тарковского

Андрей Тарковский рассказывает о своих фильмах, кино, русской культуре, духовности и смерти. Документальный фильм Тарковского-младшего смонтирован из записей интервью и редких хроникальных кадров. Это очень важный фильм, он останется в истории и к нему точно будут обращаться в будущем, поэтому я включаю его в свою подборку. Оговорюсь: многих зрителей из 2019 года религиозные идеи Тарковского могут немного раздражать. Но нет вины Андрея Арсеньевича в том, что его выстраданные идеи совпадают с современной официальной риторикой. В конце концов, официальная риторика станет частью прошлого, а Тарковский — нет.

«Порт-Аторити» Даниэля Лессовица


Немного романтического кино: белый паренек из провинции приезжает в Нью-Йорк, связывается с плохой компанией и влюбляется в чернокожую танцовщицу. Герою понадобится время понять, что его избранница — трансгендерная девушка. Дебютный фильм сценаристки Даниэль Лессовиц, спродюсированный Мартином Скорсезе. Лессовиц не просто рассказывает про мир вога и болрумов, она фиксирует происходящие вокруг нас изменения. Положение белого гетеросексуального мужчины (check your privilege, you know) может быть болезненным для самого носителя этого положения, а ЛГБТ — это не набор ходячих стереотипов, а люди, желающие человеческого отношения и, как минимум, заслуживающие немного тепла.

«Танец с саблями» Юсупа Разыкова


1942 год, Пермь (то есть Молотов, конечно). Арам Хачатурян сочиняет «Танец с саблями». Это новый фильм Юсупа Разыкова, автора фильмов «Стыд» и «Турецкое седло» и вообще хорошего режиссера, которого вы, скорее всего, никогда не смотрели. Очень простое, очень зрительское кино про художника в условиях тоталитарной системы. Но меня здесь интересует интенция. Пока с высоких трибун нам рассказывают про славное прошлое (нужные цитаты подставьте сами), российское кино обнаружило доходчивую и понятную интонацию для разговора о травмах XX века. «Танец с саблями» хочется сравнить с «Холодным танго» Павла Чухрая, с той только разницей, что Чухрай снимал большой роман, а масштабы фильма Разыкова несколько скромнее (что не сказывается на качестве, достаточно упомянуть замечательную сцену на базаре). В общем, посмотрите.

«Дылда» Кантемира Балагова


Фильм, который стоит посмотреть, но хвалить его я не буду. Кантемир Балагов снимает антивоенный фильм по мотивам прозы Алексиевич и Андрея Платонова. С одной стороны, «Дылда» структурно повторяет «Тесноту». Относительно ровное течение фильма прерывается шокирующей сценой, которая должна подготовить зрителя к финалу. Но если в «Тесноте» все это было живо и свежо, то «Дылда» кажется довольно вторичной, а местами — раздражающе манерной. Но, с другой стороны, это попытка важного разговора о травмах войны и сталинизма, кроме того, Балагов возвращает «большой истории» частное измерение. А это что-то да значит.

«Седьмой пробег по контуру земного шара» Виталия Суслина

Где-то в провинции пожилой охранник пишет картины и занимается самодеятельностью. Потеряв работу, он не может найти новую — старикам тут не место. Фильму Виталия Суслина можно предъявить кучу претензий. «Седьмой пробег...» — явно не «Последний человек», и местами это неторопливое, обстоятельное и лиричное повествование рискует превратиться в продукцию телеканала «Россия 1». Но все-таки это интересное кино. Суслин знает, как создать правдоподобные образы, и тем страшнее отчаяние, которое в какой-то момент охватывает его героя. Стоит следить за творчеством автора.

«Хеллбой» Нила Маршалла


Хотелось бы завершить список какой-нибудь дичью. И вот «Хеллбой». На этот раз кино приблизилось к эстетике оригинальных комиксов. Совершенно прекрасна Баба Яга, потрясающие монстры в финале. Но желание вместить в фильм все (вообще все!) сыграло с авторами злую шутку. Большую часть времени ты смотришь этакий калейдоскоп, кинематографический аналог синтетической питательной смеси, в которую вроде бы добавили все необходимое, но в настоящую пищу она почему-то не превращается. Тем не менее к финалу понимаешь, что с удовольствием посмотрел бы еще часок-другой приключений в схожем духе. Можно ли желать большего от фильма, в котором добрый Антихрист бросает вызов судьбе посреди эльфов, фей, чертей и гоблинов?


Андрей Карташов

кинокритик


Половина этого списка — истории частной жизни в диапазоне от оскаровского материала «Брачной истории» до экспериментальной малой формы «Мира, полного тайн» и тихой меланхолии «Сувенира». Через маленькие сюжеты увидены и противоречия современного мира («Малышка зомби»), и история, которая неизбежно остается герметичной и непостижимой («Португалка»). Но о времени как таковом сняты еще три фильма: приговор прошлому — монументально-депрессивный «Ирландец», настоящему — тревожная «София Антиполис», будущему — постчеловеческая галлюцинация анимационного AIDOL. Наконец, еще две картины говорят о кино как таковом — один («Однажды в… Голливуде») с восхищением, другой («Оленья кожа») — со скепсисом.

Российские премьеры 2019 года. Порядок алфавитный

«Брачная история» Ноа Баубмаха


«Ирландец» Мартина Скорсезе


«Малышка зомби» Бертрана Бонелло


«Мир полон тайн» Грэм Свон


«Однажды в… Голливуде» Квентина Тарантино


«Оленья кожа» Кентена Дюпье


«Португалка» Риты Азеведу Гомеш


«София Антиполис» Виржиль Вернье


«Сувенир» Джоанны Хогг


AIDOL Лоренса Лека



Егор Беликов

кинокритик, редактор сайта «Искусство кино»


Наверняка остальные уважаемые коллеги вспомнят все те лучшие фильмы 2019 года, которые я никогда и не видел и о которых прочитаю впервые в этом же материале, поэтому считаю нужным сначала подтвердить очевидные иерархии. Потрясающий год для кино: внушительный подъем Голливуда по всем фронтам — крутой Тарантино, крутой «Джокер», крутые «Мы», крутое «Солнцестояние»; сильнейший Каннский фестиваль за долгое время; успешные поиски новых путей и стилей, формулировки жанров. Кайф. А вот десять фильмов, которые взбудоражили меня лично совершенно по-новому, не так, как «Джокер» с Тарантино.

«Дау» Ильи Хржановского


«С чего начинается Родина? С окошек, горящих вдали, со старой отцовской буденовки, что где-то в шкафу мы нашли».

«Тайная жизнь» Терренса Малика


«Какая, в сущности, смешная вышла жизнь, хотя что может быть красивее, чем сидеть на облаке и, свесив ножки вниз, друг друга называть по имени».

«Боль и слава» Педро Альмодовара


«Опоздавши приходит прозрение по моей гладковыбритой комнате».

«Обезьяны» Алехандро Ландеса


«Старушки искоса на нас глядят, не узнают вчерашних забияк. А мы с Наташкой по двору идем, и нет нам дела больше ни о чем».

«Раскрашенная птица» Вацлава Мархоула


«Подходи, буржуй, глазик выколю».

«Синонимы» Надава Лапида


Евреи, евреи, кругом одни евреи. Говорят, что и в Париже появляются евреи.

«Дом 7 по Черри Лейн» Юньфаня


«Далеко-далеко, в дальние-дальние страны я уеду лечить свои раны. Все решено: мама, я гей, папа, я гей».

«Коко-ди Коко-да» Йоханнеса Нюхольма


«Лица стерты, краски тусклы — то ли люди, то ли куклы, взгляд похож на взгляд, а тень на тень».

«Земля под моими ногами» Мари Крютцер


«Я сошла с ума, я сошла с ума, мне нужна она, мне нужна она».

«Государственные похороны» Сергея Лозницы


«Сталина, Сталина, пацаны устали, на».



Гордей Петрик

кинокритик, куратор кинопрограмм


Одной из зримых тенденций 2019 года было прощание с ХХ веком, его патриархальной традицией. Хотя как посмотреть. Клинт Иствуд, например, в свои 88 настаивал на преимуществе крайне патриархальной традиции, воплощенной в его герое, но сам по сюжету терпел фиаско. Марко Беллоккьо и Мартин Скорсезе расставались, почти по-христиански раскаявшись, с ее главными романтическими образами (мафия, мачизм и братство). Джеймс Грэй заявил: вчерашний Сверхчеловек несчастен и, возможно, просто дурак. Зато Вуди Аллен, будто предчувствуя свой публичный конец (съемки «Дождливого дня» прошли еще до скандала с его бывшей женой Мией Фэрроу) завещал жизнь и шутки двадцатилетним. Это был год непонимания и неприятия нового времени, запутанности, из которой режиссеры пытались выбраться, обратившись к старым сюжетным схемам и мифам. Тут выделились режиссеры доселе антонимичные — среди всех прочих: право-либерал Григорий Константинопольский и вчерашний левак Бертран Бонелло. Наконец, прошедший мимо радаров крупных мировых фестивалей андеграундный документальный «Тиннитус» Даниила Зинченко отследил связь эзотерической русской культуры, поклонявшейся смерти, с документальной летописью смертей ее последних адептов.

«Ирландец» Мартина Скорсезе


«Предатель» Марко Беллоккьо


«Дождливый день в Нью-Йорке» Вуди Аллена


«Слишком стар, чтобы умереть молодым» Николаса Виндинга Рефна

«К звездам» Джеймса Грея


«Гроза» Григория Константинопольского


«В кейптаунском порту» Александра Велединского

«Малышка зомби» Бертрана Бонелло


«Наркокурьер» Клинта Иствуда


«Тиннитус» Даниила Зинченко




Андрей Плахов

кинокритик


«Боль и слава» Педро Альмодовара


«Джокер» Тодда Филипса


«Офицер и шпион» Романа Поланского


«Талассо» Гийома Никлу


«Однажды в... Голливуде» Квентина Тарантино

«Ирландец» Мартина Скорсезе


«Тайная жизнь» Терренса Малика


«Дылда» Кантемира Балагова


«Дом 7 по Черри Лейн» Юньфаня


«Синонимы» Надава Лапида




Денис Салтыков

киновед, редактор RussoRosso


«Брачная история» Ноа Баумбаха


Мелодрама о разводе с крутейшим актерским составом: если вдруг недостаточно Скарлетт Йоханссон и Адама Драйвера в главных ролях, то на втором плане есть Лора Дерн, а в эпизоде появляется Марта Келли. Сюжет строится вокруг творческой пары, в которой чувства погасли настолько, что развод стал казаться лучшим решением. Последний конфликтный момент — это ребенок, которого мать хочет взять с собой в Лос-Анджелес (там у нее семья, новая, стремительно развивающаяся карьера и много пространства), а отец — оставить в Нью-Йорке (здесь его крепнущая репутация гения театральных постановок, которая приносит деньги, а еще тут хорошо гулять). Мать обращается к известной адвокатессе — и в этот момент режиссер Ноа Баумбах достает свои козыри, добавляя в сентиментальную мелодраму трагикомедию о бюрократическом аде, который стремительно добивает в экс-супругах не только нотки былой любви, но и попытки остаться деликатными друг к другу.

«Гив ми либерти» Кирилла Михановского


Трудно представить американское независимое драмеди про русских мигрантов, афроамериканцев из плохого района и людей с инвалидностью, но «Гив ми либерти» — это именно оно. Фильм начинается как злейшая сатира, в которой русские бабушки, бедные темнокожие и люди со всевозможными медицинскими проблемами выставлены как равнозначные элементы фрик-шоу на колесах раздолбанного микроавтобуса. Но чем дальше, тем больше апогей неполиткорректности превращается в трогательную драму, в которой любовь и сопереживание вытесняют всякие возможные насмешки. Режиссер Михановский и сценаристка Элис Остин собрали команду в Милуоки и сделали интимное кино для всего мира.

«Ее запах» Алекса Росса Перри


Насколько страшным может быть байопик о теряющей молодость панк-рокерше? «Ее запах» заводит зрителя за кулисы концертных залов, чтобы заставить дрожать то ли от неприязни, то ли от страха. Градус напряжения поднимается до истерического предела почти сразу и за редким исключением сохраняется на протяжении всех 135 минут хронометража. Кого из зрителей не проймет непредсказуемая королева драмы в центре сюжета, того наверняка доконает тревожнейший саунд-дизайн Кигэна Девитта.

«Ирландец» Мартина Скорсезе


Легендарный режиссер Нового Голливуда собирает команду ветеранов большого кино (чего только стоят Роберт Де Ниро, Аль Пачино и Джо Пеши в главных ролях) и выдает гангстерскую драму высшей пробы. «Ирландец» — 3,5-часовой фильм-роман о профсоюзном деятеле, начавшем заигрывать с итальянской мафией, и ирландском ветеране войны, который выполняет поручения гангстеров. В неспешном ритме история движется к трагическому финалу, в котором жалко всех и никого.

«Кролик Джоджо» Тайки Вайтити


Комедия про вашего личного Гитлера, которую снял новозеландский режиссер, ранее подаривший зрителям «Реальных упырей» и «Тора: Рагнарек». Мальчик Джоджо растет в Третьем рейхе, так что, когда наступает пора завести воображаемого друга, им становится кривляющийся фюрер. «Нормальному» взрослению члена гитлерюгенда мешают разве что подозрительно насмешливая мать и юная еврейка, прячущаяся на чердаке. Крепкий юмор фильма периодически разбавляется внезапными трагичными нотками, потому что от войны и ужасов нацизма невозможно спасти даже самое беззаботное детство.

«Первая любовь» Такаси Миике


Ураганный жанровый коктейль от японской команды под руководством Такаси Миике. Однажды якудза решила расправиться с проституткой-наркоманкой, но на помощь ей приходит боксер, который только что узнал о смертельной болезни. Смех, слезы с кровью, галлюциноз, перестрелки, погони и предсмертная мастурбация под веществами — как говорится, если ваша вечеринка не похожа на эту…

«Последний черный в Сан-Франциско» Джо Талбота

Камерная драма о масштабной проблеме. Бедный афроамериканец ухаживает за домом в дорогом районе самого дорогого города США. Когда-то дом принадлежал его семье, но теперь там живут белые люди в возрасте. Герой знает, что здание в викторианском стиле 1850-х на самом деле построил его вернувшийся с войны дед в 1946 году. «Последний черный в Сан-Франциско» — элегия о городе, в котором когда-то находилось место мечтателям, а теперь здесь живут только богачи или нищие. А еще вода засрана.

«Солнцестояние» Ари Астера


Очередная интервенция хоррора в мир высоколобых критиков — второй полный метр Ари Астера после его нашумевшей «Реинкарнации». Девушка, травмированная трагической смертью всей семьи, едет в шведскую деревушку с бойфрендом и его друзьями — группой аспирантов-антропологов. Рушащиеся отношения переплетаются с нешуточной драмой вокруг диссера, рядом пропадают люди, а местные старички решительно прыгают со скалы. Астер работает в стилистике гротеска, очень популярной в современных фильмах ужасов, и «Солнцестояние» кажется высшим достижением в этом направлении. Где смеяться, а где плакать — решить вряд ли получится.

«Соловей» Дженнифер Кент


Шесть лет назад австралийка Дженнифер Кент выпустила хоррор о материнстве «Бабадук», с которого во многом начался интерес критиков общего профиля к темному жанру. Теперь в «Соловье» режиссерка выдает такую смесь из вестерна и исторической драмы, что по уровню жести фильм без натяжки можно сопоставить с «Необратимостью» Гаспара Ноэ. Это медленная и страшная картина о мести, в которой судьбы ирландцев, австралийских аборигенов и женщин любого этноса перемалываются в общей мясорубке британского колониализма и брутальной военщины.

«Хорошие мальчики» Джина Ступницкого


Трое шестиклассников хотят на вечеринку, чтобы поцеловаться с девочками, но на пути возникают старшеклассницы, настроенные употребить мдмашку. Так вышло, что малолетние хулиганы заполучили чужие наркотики и теперь бегают по городу от озлобленных девушек, заодно стараясь не попасться полицейскому и попросту выжить в безумном мире взрослых. На редкость реалистичная комедия про начало подросткового возраста.


Дмитрий Карпюк

кинокритик


«Иванов» Дмитрия Фальковича


Емкая и лаконичная история бегства одного бизнесмена, наследующая традициям Сорокина, румынской новой волне и советской производственной драме 1970-х одновременно.

«Однажды в... Голливуде» Квентина Тарантино

Попытка Тарантино изменить историю и остановить мгновение, сделанная с большой любовью и вкусом.

«Капкан» Александра Ажа


Очаровательное в своей старомодности кино про отца, дочь и крокодильчиков.

«Солнцестояние» Ари Астера


Кошмар под ярким солнцем. Второй фильм Ари Астера, в отличие от дебюта, вызывает вопросы, но это вопросы, на которые интересно отвечать.

«К звездам» Джеймса Грея


Грэй перешел на новый (космический) уровень, но дела семейные все равно не позабыл и заставил Питта выйти на связь с Богом-отцом.

«Предатель» Марко Беллоккьо


Беллоккьо доказал, что и в 80 лет можно снимать живо, бодро и с юмором, пусть и про мафию.

«Паразиты» Пона Чжун Хо


Классовые отношения как комедия, азиатский экстрим, превратившийся в слэпстик.

«Малышка зомби» Бертрана Бонелло


Бертран Бонелло намешал в один фильм слишком много всего, от вуду и расовых стереотипов до девчачьей дружбы и странного ощущения свободы. Получилось сумбурно, но здорово.

«Зеленее травы» Жослин ДеБоэр и Доуна Люббе

Абсурдистская, ядовитая и очень забавная сатира в духе SNL и Джона Уотерса.

«Варда глазами Аньес» Аньес Варда


Идеальный фильм-прощание с лучшей женщиной французской новой волны.



Сергей Дешин

кинокритик



«Дау» Ильи Хржановского


Игра в классики по-советски.

«Атлантика» Мати Диоп


Сомнамбулическая история любви или африканский магический неореализм.

«Дитя погоды» Макото Синкая


Открытие года.

«Пусть лето больше не настанет никогда» Александра Коберидзе

Эксперимент года.

«Озеро диких гусей» Дяо Инаня


О любви и смерти: красивейшее одиночество бегуна на длинную дистанцию.

«Томмазо» Абеля Феррары


Интимное признание, Love Strems этого года.

«Пляжный бездельник» Хармони Корина


Moon Dog, или моя душа этого года.

«Тридцать» Симоны Костовой


Грусть года. Чехов, again.

«Я была дома, но…» Ангелы Шанелек


Берлинский «Твин Пикс».

«Синонимы» Надава Лапида


Фильм как камешек в ботинке.


Катерина Белоглазова

кинокритик, куратор кинопрограмм



«Португалка» Риты Азаведу Гомеш


Церемониальный, неспешный в своей текучести фильм португалки Риты Азаведу Гомеш звенит полупрозрачной красотой живописи эпохи Возрождения и ткется подобно гобелену. Экранизация одноименной новеллы Роберта Музиля о том, как чужестранка, выданная замуж за испанского барона, одиннадцать лет ждала мужа с войны, и как сам барон фон Кеттен через болезнь и внутренние испытания переоблачался из боевых доспехов в наряды мирной жизни — произведение, парящее над литературой, живописью, и театральной условностью. Смысл новеллы, едва схватываемый в заповедной «темноте» музилевского слога проступает на экране проясняющим «утром» — тончайшей и легчайшей выделкой каждого кадра. Начало и конец фильма обрамляют монологи легендарной Ингрид Кавен в современном костюме, которая декламирует песню средневекового поэта Вальтера фон дер Фогельвейде.

«Сувенир» Джоанны Хогг


Оборотной стороной памятного сувенира — открытки из музея, соединившей ее и его жизни, — оказывается мрачная история созависимости, в которой едким туманом расползается зависимость героиновая. Фильм Джоанны Хогг, в котором свою первую роль сыграла дочь Тильды Суинтон Онор Суинтон-Бирн, — редчайший пример деликатного кино, с большим тактом и вкусом позволяющего не то, чтобы увидеть неприглядную сторону зависимости (любовной и наркотической), но ощутить ее разрастающийся, всеохватывающий эффект, лишающий жизнь четких очертаний, размывающей ее основание, заставляющей задохнуться самой собой. Но вместе с тем — это еще и история воспитания: главная героиня учится в киношколе, но прежде, чем суметь оформить свое понимание жизни в художественную форму ей предстоит узнать насколько сложной и болезненной может быть сама жизнь.

«Хроники ртути» Бена Геза и Александры Кулак


Кейт и Кемп, брат и сестра, два одиноких огонька человеческой витальности в зараженной ртутными отходами пустыне Новой Индии. Их молодость прошла в вере в альтернативу американской мечты. Идеалисты и энтузиасты, они построили свой маленький мир в заброшенном шахтерском городке на окраине Калифорнии, но не утратили связи с всеобщим. Отдельного упоминания стоит момент фильма, когда Кейт наблюдает по телевизору победу Трампа на выборах и реагирует на нее, как на личную трагедию. Документальная камера Бена Геза и Саши Кулак наблюдает за тем, как искрятся и гаснут эти два затерянных во Вселенной, витальных и неповторимых огонька.

«Родина — это место во времени» Томаса Хайзе


Главный документальный и экспериментальный фильм года снят режиссером из ГДР, сыном известного в Восточной Германии философа Вольфганга Хайзе, внуком еврейки, единственной из своей семьи уцелевшей во время Холокоста. В нем — вся история Германии XX века нанизана на документы из личного архива семьи самого режиссера (письма, служебные записки и автобиографии, список венских евреев, отправленных в концлагеря). Чтению этих документов (зачитывает сам режиссер) сопутствует черно-белый, лишенный непосредственной связи с тем, что мы слышим, но рождающий ассоциативную, эмоциональную связь, медитативный визуальный ряд видов современной Германии. Образ истории, прошлого, настоящего и будущего рождается где-то между.

«Те, кому хорошо» Сирил Шойблин


Миловидная девушка Элис, пользуясь своей работой в колл-центре нового интернет-провайдера, выманивает у полусенильных пенсионерок с длинными счетами в швейцарских банках деньги, представляясь по телефону внучкой, попавшей в беду. Фильм о частном случае мошенничества на доверии — едкий комментарий к современному состоянию старой Европы в целом. С холодной иронией и формалистичным повествованием, наследующим Брехту, Штраубу и «певцу отчуждения» Антониони, Сирил Шойблин касается в своем фильме сразу нескольких узловых противоречий жизни благополучного «первого мира», которые открывают механику «сломанных процессов», общественного устройства погрязшего в амбивалентности. Маниакальная охрана безопасности не спасает, ни от терактов, ни от крупных экономических преступлений, цифровые технологии нужны, чтобы информация не пропадала, в то время как герои фильма вязнут в постоянном припоминании, капитализм все еще остается легализованным грабежом, а жизнь превращается в абстракцию. Самый умный, хотя и совсем не тяжеловесный, фильм года!

«София Антиполис» Виржил Вернье


Еще один образ современности, наполненный смутной тревогой, тягостным ощущением замкнутого безвыходного пространства. Место действия — Технопарк на Лазурном берегу. Сюжет не столько развивается, сколько кружит в свободном полете, попеременно пристальнее разглядывая несколько сюжетных линий: юная девушка хочет увеличить грудь и уговаривает хирурга немедленно сделать операцию, одинокая вдова из Вьетнама, вступает в секту, которой руководит умелый гипнотизер, несколько чернокожих охранников, организуют фашиствующий отряд гражданской самообороны. В центре всего этого — сожженная заживо жертва, преступление, которое так и останется нераскрытым, и едкий дым случившегося невидимо пронизывает все вокруг.

Фото: Вольга; Совкино; Robert Simonds Company, The; Веста; Mania Akbari/Douglas White; Magic Film Company; Пионер; Телесто; MEGOGO Distribution; Heyday Films; A-One Films; Ravenser Odd; WDSSPR; MEGOGO Distribution; Basilisco Filmes; Arte Cofinova 14; BBC Films; arte France Cinéma; Elizabeth Bay Productions; Bord Cadre Films; PubRes; ПРОвзгляд; Far Sun Film Company Ltd.; Capella Film; Novotny & Novotny Filmproduktion GmbH; Престиж Кино; Magic Film Company; Amazon Studios; Двадцатый Век Фокс СНГ; Лук-фильм; Парадиз; Каро-Премьер; Canal+ [fr]; Bow and Arrow Entertainment; Czech Anglo Productions; Парадиз; A24; Adelaide Film Festival; Good Universe; Централ Партнершип